Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ
Главная страница Каталог

Новые диссертации Авторефераты
Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Аспирантам
Новости
Поиск
Конференции
Полезные ссылки
СУПЕРОБУЧЕНИЕ
Комната отдыха

Введите слово для поиска

Власова Екатерина Александровна
Способы передачи чужой речи в русских летописях XII–XVI веках


Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова
Филологический факультет


Специальность 10.02.01 – русский язык


Диссертация
на соискание ученой степени кандидата филологических наук


Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент М. Н. Шевелева


Москва
2014

Содержание диссертации
Способы передачи чужой речи в русских летописях XII–XVI веках

ВВЕДЕНИЕ
1. Круг теоретических вопросов в исследованиях по проблемам цитирования
2. Способы цитирования в современном русском языке
3. Исследование способов цитирования в исторической грамматике
4. Общая характеристика исследования

ГЛАВА I. Опорный предикат как средство противопоставления прямой и косвенной речи
1. Семантико-синтаксические различия внутри класса verba dicendi

2. Опорные предикаты при прямой и косвенной речи в летописях XII–XIV вв.
2.1. Древнерусские глаголы речи
2.2. Локутивные предикаты
2.3. Реферативные предикаты
2.4. Иллокутивные предикаты
2.5. Другие типы опорных предикатов
2.6. Синтаксические свойства глаголов речи в древнерусский период

3. Опорные предикаты при прямой и косвенной речи в Никоновской летописи за XIV–XVI вв.
3.1. Глаголы verba dicendi в старовеликорусский период
3.2. Локутивные предикаты
3.3. Реферативные предикаты
3.4. Новые глаголы речи говорити, сказати и сказывати
3.5. Иллокутивные опорные предикаты
3.6. Другие типы опорных предикатов
3.7. Основные изменения в употреблении опорных предикатов при прямой и косвенной речи в НЛ за XIV–XVI вв.
4. Итоги: основные тенденции в употреблении опорных предикатов при прямой и косвенной речи в летописях XII–XVI вв.

ГЛАВА II. Jako recitativum и другие типы союзной прямой речи в летописях XII–XVI вв.
1. Cоюзная прямая речь – гипотезы о происхождении и функциях

2. Союзная прямая речь в древнерусских летописях XII–XIV вв.
2.1. Вступительные замечания
2.2. Типы контекстов с союзной прямой речью в древнерусских летописях
2.3. Формальные особенности союзной прямой речи в разных летописных традициях
2.4. Состав опорных предикатов при jako recitativum
2.5. Jako recitativum как модальная цитативная конструкция: основные типы субъективной модальности
2.6. Jako recitativum как средство выражения субъективной модальности в Киевской и Суздальской летописях
2.7. Jako recitativum как средство выражения субъективной модальности в Новгородской первой летописи старшего извода
2.8. Jako recitativum в Повести временных лет и Галицкой летописях
2.9. Признаки формального сближения конструкций союзной прямой речи и косвенной речи в древнерусских летописях
2.10. Итоги: основные типы употребления союзной прямой речи в древнерусских летописях

3. Союзная прямая речь в Никоновской летописи за XIV–XVI вв.
3.1. Типы контекстов с союзной прямой речью в старовеликорусский период
3.2. Книжные употребления jako recitativum в НЛ за XIV–XVI вв.
3.3. Основные типы цитативных конструкций с яко в НЛ за XIV–XVI вв.
3.4. Семантика яко при оригинальных цитациях в великорусский период
3.5. Союзная прямая речь с другими формальными показателями

4. Выводы: история конструкции союзной прямой речи в русских летописях XII–XVI вв.

ГЛАВА III. Конструкции косвенного цитирования в летописях XII–XVI вв.
1. К проблеме формирования конструкций косвенного цитирования в русском языке

2. Структурные особенности косвенной речи в древнерусских летописях
2.1. Анафорические отсылки как признак косвенной речи
2.2. Изъяснительный союз как грамматический маркер косвенной речи
2.3. Cинтаксический режим интерпретации указательных местоимений
2.4. Особенности структуры придаточной клаузы косвенной речи

3. Модально-осложненные конструкции косвенного цитирования в летописях XII–XIV вв.
3.1. О семантике инфинитивной конструкции
3.2. Изъяснительные союзы при инфинитивной конструкции
3.3. Состав опорных предикатов при инфинитивной конструкции
3.4. Конструкция с сослагательным наклонением как модель косвенного цитирования
3.5. Колебания в выборе модальной формы в придаточной части косвенной речи
3.6. Итоги: конструкции косвенного цитирования в древнерусских летописях

4. Изменения в структуре косвенной речи в старовеликорусский период
4.1. Анафорические отсылки
4.2. Пространственный дейксис в косвенной речи
4.3. Косвенный вопрос

5. Процессы, общие для косвенной речи и модально-осложненных конструкций
5.1. Союз что как универсальный показатель косвенного цитирования
5.2. Бессоюзные конструкции косвенного цитирования
5.3. Семантическое сближение инфинитивной конструкции и конструкции с сослагательным наклонением
5.4. Изменения в структуре придаточной клаузы
5.5. Немаркированные переходы от косвенной речи к прямой
5.6. Субъективно-модальные элементы в зависимой части косвенных цитаций
5.7. Новые модальные конструкции косвенного цитирования в НЛ за XVI в.
5.8. Итоги: основные изменения в конструкциях косвенного цитирования в старовеликорусский период

6. Общие итоги: основные этапы развития косвенного цитирования в летописях XII–XVI вв.

ГЛАВА IV. Дискурсивные маркеры чужой речи в летописях XII–XIV вв.
1. Дискурсивные маркеры чужой речи в истории русского языка

2. Дискурсивные маркеры цитирования в древнерусских летописях XII–XIV вв.
2.1. Формы глагола ‘говорить’ в роли дискурсивных маркеров
2.2. Словоформа рече как дискурсивный маркер
2.3. Словоформы рьци и реку как дискурсивные маркеры
2.4. Выводы

3. Дискурсивные маркеры чужой речи в Никоновской летописи за XIV–XVI вв.
3.1. Глагол рече в интерпозиции
3.2. Глагол глаголати в интерпозиции
3.3. Глаголы сказати и сказывати в интерпозиции
3.4. Дискурсивные маркеры де и деи
3.5. Словоформа рекши как дискурсивный маркер
3.6. Выводы

4. Итоги: история дискурсивных маркеров цитирования в летописном узусе XII–XVI вв.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Понятие «чужая речь» как лингвистический термин охватывает широкий круг явлений – сказанное, написанное или подуманное другими лицами или самим говорящим и грамматически выделенное в тексте как фрагмент другого высказывания (см. использование термина «чужая речь» в работах [Есперсен, 1958: 338–339; Волошинов, 1930: 113]). Поскольку «чужая речь» подразумевает не только устное или письменное высказывание, но и передачу мыслей, в настоящее время все чаще используется термин цитирование [Падучева, 1996: 354; Подлесская, 2009: 289], который позволяет обобщить широкий круг грамматических явлений, связанных с передачей чужой речи и установки в тексте.

В настоящей диссертации рассматривается история синтаксических конструкций цитирования в русском языке на материале летописей XII–XVI вв.

Способы цитирования в современном русском языке

Способы цитирования в русском языке привлекали внимание исследователей уже на раннем этапе изучения чужой речи: на нерегулярность правила косвенной речи и отсутствие согласования времен в русском языке указывали О. Есперсен [Есперсен, 1958: 343], А. М. Пешковский [Пешковский,1938: 431], ср. также замечание В. Н. Волошинова: «Кроме несобственной прямой речи, лишенной в русском языке каких бы то ни было отчетливых синтаксических признаков (как, впрочем, и в немецком языке), существуют два шаблона: прямая и косвенная речь. Но между этими двумя шаблонами нет тех резких различий, которые свойственны другим языкам.

Признаки косвенной речи очень слабы, и в разговорном языке могут легко совмещаться с признаками прямой речи» [Волошинов, 1930: 123]. Степень различения русских моделей цитирования коррелирует со степенью строгости языковой нормы [Подлесская, 2009: 294]. В письменных текстах со строгой стилистической нормой грамматическое правило косвенной речи соблюдается последовательно, прямая речь противопоставлена косвенной речи за счет грамматических и пунктуационных правил: для выделения прямой речи в тексте используются специальные комбинации пунктуационных знаков, а также прописные и строчные буквы. В языке художественной литературы и разговорном дискурсе преобладают промежуточные способы цитирования – конструкции, совмещающие признаки прямой и косвенной речи, а также различные дискурсивные маркеры. Перечислим основные модели и грамматические средства, используемые в современном русском языке для передачи чужой речи и установки. Большая часть примеров заимствована из «Очерков по русской стилистике» А. Н. Гвоздева, предпринявшего первую попытку классификации синтаксических моделей цитирования в русском языке [Гвоздев, 1965].

При прямом цитировании повествователь передает высказывание как не принадлежащее ему, приписывая все особенности интонации, лексики, грамматики и стиля автору оригинального дискурса [Подлесская, 2009: 294]. Конструкция прямой речи состоит из вводящей предикации с глаголом речи и может находиться в препозиции, постпозиции, а также интерпозиции, ср. пример [Гвоздев, 1965: 278]: Маляр остановился и взял меня за пуговицу. — Мисаил Алексеевич, ангел вы наш, — продолжал он, — я так понимаю, ежели какой простой человек или господин берет даже самый малый процент, тот уже есть злодей (А. П. Чехов «Моя жизнь»). Современные количественные данные и исследования устного дискурса подтверждают предположение В. Н. Волошинова о «безусловном примате прямой речи в русском языке» [Волошинов, 1930: 123]: именно прямое цитирование является немаркированным способом передачи чужой речи, при этом грамматические средства для аналитической передачи высказывания выражены слабо [Подлесская, 2009: 298].

Косвенным цитированием называют такое цитирование, при котором цитация, становясь частью подчинительной конструкции, теряет иллокутивную независимость, утрачивает просодические и стилистические свойства оригинала и подвергается специальным грамматическим и лексическим преобразованиями в соответствии с целями и задачами нарратива [Подлесская, 2009: 294]. При переводе указанной выше цитации маляра в косвенную речь она будет иметь следующий вид – пример заимствован из работы [Гвоздев, 1965: 378]: Маляр ласково говорил Мисаилу Алексеевичу, что, по его мнению, всякий человек, берущий проценты, является преступником. При цитировании волеизъявления в косвенной речи литературная норма запрещает использование в придаточной части форм с императивной или оптативной семантикой, кроме сослагательного наклонения [Русская грамматика, 1980: §2805], приведем примеры трансформаций: Учитель сказал: «Дети, не шуметь» -> Учитель сказал, чтобы дети не шумели. Мать посоветовала сыну: "Ты бы отдохнул" -> Мать посоветовала сыну, чтобы он отдохнул.

В русском языке имеются средства для передачи субъективно-модальных значений при косвенном цитировании. Значения недостоверности, сомнения в истинности передаваемой информации [Козинцева, 2007: 94; Rakhilina, 1996: 300] выражаются при помощи союзов якобы и будто, ср. примеры из Русской грамматики [Русская грамматика, 1980: §2777]: Отец не любил офицеров по странному предубеждению, будто все военные картежники и мотишки (Гоголь); Казбич вообразил, будто Азамат с согласия отца украл у него лошадь (Лерм.). При помощи вводных слов в русском языке возможно выразить эвиденциальное значение засвидетельствованности – указание на событие, о котором говорящие знают понаслышке, из вторых рук, например: Судя по всему, завтра состоится совещание; Петров, говорят, поправился (примеры из работы [Козинцева, 2007: 13, 22]).

Сложившееся представление о грамматически слабом противопоставлении косвенного и прямого цитирования основано на нескольких синтаксических особенностях косвенной речи в русском языке. Во-первых, отсутствует согласование времен и наклонений. В русском языке в косвенной речи употребляются те же временные формы, что и в прямой. Кроме того, указанная последовательность времен относительно точки зрения субъекта речи и восприятия распространилась на смежные случаи – изъяснительные предложения при предикатах установки [Пешковский, 1938: 431; Падучева, 1996: 338]. Во-вторых, в русском языке довольно часто наблюдается нейтрализация противопоставления прямой и косвенной речи: для некоторых контекстов тип цитации определить невозможно.

Например, фразу Он сказал / Ока впадает в Волгу, произнесенную с нейтральной интонацией, в устном дискурсе можно считать как прямым, так и косвенным цитированием, поскольку в контексте отсутствуют основные признаки цитативной конструкции – местоимения, наречия времени и места, диалогические элементы. Для цитаций, лишенных интонации оригинала и нейтральных во всех остальных отношениях, предложено решение считать конструкцию косвенной при наличии изъяснительного союза, во всех остальных случаях цитация рассматривается как полупрямая [Подлесская, 2009: 298].

Выше рассмотрены основные грамматические признаки прямого и косвенного цитирования в русском языке. Далее мы охарактеризуем наиболее частотные переходные случаи. Художественная, или живописная, косвенная речь (термин из работы [Гвоздев, 1965]) содержит слова и обороты, дающие представление о языковой манере излагаемого высказывания в целях сохранения колорита чужой речи, «вкрапление голоса персонажа в высказывание, которое в целом делается от лица повествователя» [Падучева, 1996: 354; Вежбицка, 1982]. В. Н. Волошинов называл указанное явление словесно-аналитической модификацией косвенной речи, приведем пример: Наконец, [Манилов] уже выразился, что это сущее ничего, что он, точно, хотел бы доказать чем-нибудь сердечное влечение, магнетизм души; а мертвые души в некотором роде — совершенная дрянь (Гоголь, Мертвые души). В этом примере слова «сущее ничего», «сердечное влечение», «магнетизм души» принадлежат Манилову, а не повествователю, и являются яркой речевой характеристикой персонажа.

К более редким случаям относятся примеры, в которых внутри прямой речи встречаются элементы косвенного цитирования – вкрапления голоса повествователя в чужую речь. В следующем примере из работы [Падучева, 1996: 357] кавычкам противоречит наименование адресата в 3 лице: Даже генерал любезно спросил Лизавету Прокофьевну: «Не свежо ли ей, однако же, на террасе». Несобственно-прямая речь представляет собой разновидность повествования, в котором автор от своего лица передает чужие заявления и размышления. Синтаксическими маркерами указанной модели цитирования являются субъективно-модальные элементы в повествовании от 3 лица: неутвердительные речевые акты, вопросы, обращения, сбои временной последовательности [Падучева, 1996: 348]. Наиболее известным образцом несобственно-прямой речи является следующий отрывок из "Полтавы" Пушкина – он не раз цитировался в научной литературе, см. [Гвоздев, 1965: 275–276; Падучева, 1996: 340–341]: Мазепа, в горести притворной, К царю возносит глас покорный. И знает бог, и видит свет:

Он, бедный гетман, двадцать лет Царю служил душою верной; Его щедротою безмерной Осыпан, дивно вознесен... О, как слепа, безумна злоба!.. Ему ль теперь, у двери гроба, Начать учение измен И потемнять благую славу?..

Здесь к жалобам Мазепы примешивается оценка Пушкина, разоблачающая притворство Мазепы, при сохранении повествования от 3 лица. Полупрямая речь характеризуется тем, что имеет подчинительный союз косвенной речи, но сохраняет личные формы без их переработки, как это требуется для того, чтобы сообщение велось от лица говорящего. Такова реплика Осипа из "Ревизора": Трактирщик сказал, что не дам вам есть, пока не заплатите за прежнее. В косвенной речи личные формы необходимо заменить следующим образом: что не даст нам есть, пока не заплатим за прежнее. Ниже конструкцию прямой речи, которой предшествует изъяснительный союз, мы называем союзной прямой речью, подчеркивая формальные свойства указанного способа цитирования.

К переходным случаям относятся также распространенные в разговорной речи цитации с дискурсивными маркерами де, мол и дескать, которые используются как в прямой, так и в косвенной речи, не задавая жестких правил грамматической организации предложения, содержащего чужую речь. В работах [Арутюнова, 1992; Арутюнова, 2000] указанные частицы предложено называть ксенопоказателями, поскольку они указывают на передачу чужой точки зрения и разграничивают позиции повествователя и цитируемого лица. Исследователь выделяет несколько типов отчуждения (типология и примеры даны по работе [Арутюнова, 2000: 448]):

1. Темпоральное разграничение предполагает наличие временного интервала между двумя речевыми актами, как правило, принадлежащими одному лицу: Вчерашнего числа я был у Антона Фердинандовича. Вот-с я и прошу его, не может ли он мне указать хорошего учителя, в отъездде, в нашу губернию, кондиции, мол, такие и такие, и вот, мол, требуют то и то (Герцен);

2. Коммуникативное – указание на речь Другого, в следующем примере частица де используется исключительно как грамматический показатель чужой речи в нарративе: Называют себя царскими людьми. Мы-де люди царские, опричники! А вы-де земщина! Нам-де вас грабить да обдирать, а вам-де терпеть да кланяться. Так-де царь указал (А. Толстой); 3. Интерпретативное – размежевание по линии авторства сопровождается субъективной трактовкой ситуаций и событий: Уж я ему не раз говорил: откупись, Хорь, откупись! А он, бестия, меня уверяет, что нечем: денег, дескать, нету. Да, как бы не так! (Тургенев); 4. Расхождения в идейной, этической, эстетической и социальной позиции: Часто приходится слышать, что вот-де к чему привела такая политика (пример Н. Д. Арутюновой).

Исследования семантики нарратива показали, что круг дискурсивных маркеров, указывающих на цитирование, довольно широк – в функции показателей чужой речи и установки используются слова вот, как бы, так сказать, так называемый и пр. [Зализняк Анна А ., 2007], например: Он думал о том, что вот в его жизни было ещё одно похождение или приключение, и оно тоже уже кончилось (Чехов) [Падучева, 1996]. В современных исследованиях все разнообразие смешанных способов передачи чужой речи предложено объединять в одну группу – в монографии [Падучева, 1996: 354] все переходные случаи рассматриваются как феномен цитирования, в исследовании [Подлесская, 1990: 294] они называются полупрямым цитированием.

ГЛАВА I. Опорный предикат как средство противопоставления прямой и косвенной речи

1. Семантико-синтаксические различия внутри класса verba dicendi

Опорное слово авторской ремарки долгое время рассматривалось исследователями исключительно как формальная составляющая в конструкциях с цитациями – маркер границы, «переходный элемент» между авторским повествованием и чужим высказыванием [Есперсен, 1958: 339]. Типологически универсальным является употребление в позиции опорного компонента глаголов группы verba dicendi [Costello, 1961: 489; Русская грамматика, 1980: §2803]. Семантические и синтаксические свойства verba dicendi подробно рассматривались в теории речевых актов в связи с выделением т. н. перформативных предложений, произнесение которых само по себе составляет действие, например, я нарекаю, я обещаю, я объявляю войну и др. [Остин, 1962/1986: 25–26]. Перформативные предложения позволили выявить несколько компонентов в высказывании: локутивный акт, т.е. сам процесс говорения, и иллокутивный – акт, который осуществляется в ходе говорения, например, прошу, советую и т. п. [Остин, 1962/1986: 25–26]1.

Установлено, что семантические свойства иллокутивных глаголов речи могут накладывать ограничения на их употребление в разных типах полипредикативных конструкций [Серль 1986: 189]. Так, в английском языке основной тип придаточного предложения чужой речи имеет глубинную структуру: «опорный предикат (изъяснительный союз) + зависимая клауза». При этом некоторые опорные предикаты главной части могут ограничивать структуру зависимой предикации. Например, некоторые английские волитивные глаголы требуют в придаточном предложении употребления будущего времени или инфинитивной конструкции: I promise you (that) I’ll pay the money или же I promise to pay the money. Однако при других опорных предикатах, таких как apologize, употребляется только герундий: I apologize for behaving badly (букв.) ‘Я извиняюсь за ведение (себя) плохо’. Нельзя сказать *I apologize that I behaved badly или *I apologize to behave badly (в том же значении) [Серль, 1986: 190].

В некоторых языках синтаксические различия имеются между основными глаголами речи, составляющими семантическую оппозицию говорить vs cообщить. Говорить считается родовым глаголом речи и включается в список семантических примитивов [Вежбицка, 1983: 237], сообщить относят к иллокутивным глаголам, передающим специализированные сообщения и утверждения, наряду с докладывать, доносить, заявлять, извещать и др. [Апресян, 1995: 201]. Указанные семантические различия имеются между английскими глаголами say и tell: say фокусирует внимание на самой реплике в том виде, в котором она была произнесена, tell – на её пропозициональном содержании [Carter, McCarthy, 2011: 806].

На уровне синтаксиса различия проявляются в том, что say вводит преимущественно прямую речь (хотя этот глагол возможен и при косвенной), tell – предпочтительнее при косвенной речи, ср. примеры из справочника по современной английской грамматике а) ‘Hello,’ she said, нельзя *‘Неllo,’ she told me; б) She said, ‘I’m not paying ?50 for that’, не рекомендуется *She told me, ‘I’m not paying ?50 for that.’ Грамматические различия между say и tell реализуются только при прямой речи – при косвенной речи могут использоваться оба глагола, например: And after a moment he said that he had been in the valley for forty-seven years. Mr Johnson told her that Robert was part of a consortium. Глагол tell не употребляется для указания на отдельную реплику, ср. невозможность фразы *’Hello’, he told me [Carter, McCarthy, 2011: 806]. «Закрепленность» опорного предиката за определенным типом цитативной конструкции – явление, встречающееся в латинских текстах: глагол inquam, inquit используется для маркирования отдельных реплик в форме прямой речи, dicere ‘сказать’, narrare ‘рассказать’ и т. п. – при придаточных предложениях и в конструкции accusativus cum infinitivum [Есперсен, 1958: 338; Machtelt Bolkestein, 1996: 124].

Таким образом, в ряде индоевропейских языков встречается корреляция между семантическими типами опорных предикатов и синтаксическим типом цитации. Современному русскому языку грамматическое противопоставление глаголов говорить, сказать и сообщить несвойственно. Базовой моделью цитирования является сложное предложение – союзное придаточное или бессоюзное, в котором в качестве опорного предиката может использоваться любой глагол речи. Основное средство ввода чужой речи – супплетивная видовая пара говорить – сказать: оба глагола могут вводить прямую и косвенную речь, а также изъяснительные предложения, осложненные модальным значением волеизъявления (см. статью говорить/сказать для семантического словаря [Зализняк Анна А., 1991: 71–83]): а) ‘сообщать’: Он сказал матери, что вернется поздно; б) ‘утверждать’: Прудон говорит, что собственность есть воровство; в) ‘велеть’: Уходя, мать говорила детям, чтобы они никому не открывали дверь.

Другие глаголы речи также свободно используются как при прямой, так и при косвенной речи, см. примеры из «Русской грамматики» 1980 г., ср.: Дети закричали: «Снег идет!» – Дети закричали, что идет снег [Русская грамматика, 1980: §2805]. Традиционно считалось, что для русского языка на протяжении его истории было характерно весьма слабое разграничение прямой и косвенной речи, синтаксические свойства verba dicendi отдельно не исследовались. Тем не менее составители словарей древнерусского языка отмечали семантические различия между глаголами verba dicendi – по типу значений наиболее употребительные древнерусские глаголы речи можно разделить на две группы: - глаголы с преобладанием «локутивной» семантики, т. е. указывающие на отдельную реплику в канонической ситуации общения я – здесь – сейчас [Падучева, 1996: 259], например, книж. глаголати ‘говорить’, речи ‘говорить, сказать’ [Срезн. III: 118–119], мълвити ‘говорить’ [Срезн. II: 201], об использовании указанных глаголов как специализированных лексических показателях локутивного акта при передаче чужой речи см. также [Cавельев 2010: 505];

Для выявления грамматических различий между разными типами verba dicendi опорные предикаты разделены на следующие семантические группы:

а) локутивные глаголы речи со значением ‘говорить, сказать’, маркирующие чужую реплику (в терминах теории речевых актов);

б) опорные предикаты со значением ‘рассказать, сообщить’, указывающие на реферирование чужого высказывания (далее они называются реферативными глаголами речи);

в) иллокутивные глаголы, маркирующие цель цитируемого высказывания, например, спрашивать, приказывать, командовать, просить, молить и др. [Серль,1986: 182]. Опорные предикаты, не подходящие ни под один из указанных типов, объединены в группу «другие опорные предикаты».

2. Опорные предикаты при прямой и косвенной речи в летописях XII–XIV вв.

2.1. Древнерусские глаголы речи

В исследованных древнерусских летописях при цитативных конструкциях зафиксированы следующие опорные предикаты: речи, глаголати, мълвити, повъдъти, повъдати, съказати, съказовати, въщати, повъстити. В большинстве случаев вывод о типе конкретного глагола речи, реферативный или локутивный, можно сделать на основании анализа словарных статей, хотя и не во всех случаях словари содержат всю необходимую информацию. Во-первых, иногда не отражается, какое значение фиксируется у слова раньше, а какое позже. Во-вторых, одно и то же слово может иметь разные значения в церковнославянских и русских памятниках, например, мълвити в ц.-сл. означает ‘шуметь’ (как и в южнославянских языках), а в северно- и восточнославянских источниках употреблялся только в значении ‘говорить’ [Пичхадзе, 1998: 477].

По данным словарей наиболее надежно определяется группа следующих локутивных глаголов: речи–‘говорить, сказать’ [Срезн. III: 118], [СРЯ XI–XVII, 22: 157] глаголати – ‘говорить’ [Срезн. I: 516]; ‘говорить, произносить что-то вслух’ [СРЯ XI–XVII, 4: 25] - мълвити – ‘tumultuari, хлопотать, заботиться; говорить’ [Срезн. I: 516]; ‘шуметь, беспокоиться; хлопотать, заботиться; говорить, сказать’ [СРЯ XI–XVII , 9: 240].

Запрос на диссертацию присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки


Пишите нам

 

 

 

 

X