Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ
Главная страница Каталог

Новые диссертации Авторефераты
Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Аспирантам
Новости
Поиск
Конференции
Полезные ссылки
СУПЕРОБУЧЕНИЕ
Комната отдыха

Введите слово для поиска

Леонов Иван Владимирович.
Феномен «переходности» в макродинамике культуры: парадигмальное осмысление

Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена


Специальность: 24.00.01 – теория и история культуры


Диссертация
на соискание ученой степени кандидата культурологии

Научный руководитель: доктор искусствоведения, профессор Л.М. Мосолова

Санкт-Петербург
2008

Содержание диссертации
Феномен «переходности» в макродинамике культуры: парадигмальное осмысление

Введение

Глава 1. Феномен «переходности» в макродинамике культуры в научной мысли XVII – конца XIX вв.
1.1. Развитие представлений о «переходности» в древних источниках и «священных текстах»
1.2. Становление и развитие проблематики «переходных эпох» в контексте додисциплинарного периода классической научной парадигмы (XVII – XVIII вв.)
1.3. Проблема «переходности» в контексте дисциплинарного периода классической научной парадигмы (XIX в.)

Глава 2. Феномен «переходности» в макродинамике культуры в научной мысли конца XIX – 70-х годов XX вв.
2.1. Проблема «переходности» в науке начального периода глобального кризиса культуры (рубеж XIX – XX вв.)
2.2. Феномен «переходности» в контексте системной парадигмы

Глава 3. Исследование феномена «переходности» в макродинамике культуры в научной мысли 70-х годов XX – начала XXI вв.
3.1. Феномен «переходности» в контексте синергетической парадигмы
3.2. Феномен «переходности» в концепциях постмодернизма

Заключение
Список источников и литературы

Глава 1. Феномен «переходности» в макродинамике культуры в научной мысли XVII – конца XIX вв.

В данной главе рассматривается развитие проблемы «переходности» в культурно-исторических исследованиях в период доминирования классического научного знания (XVII – конец XIX вв.). Первый параграф главы посвящен анализу проблемы «переходности» в период, предшествующий становлению европейской классической науки. В данном параграфе феномен «переходности» рассматривается в контексте древних источников, мифов и религиозных текстов. Второй и третий параграфы содержат анализ проблемы «переходности» в контексте развития классической научной парадигмы, включая додисциплинарный и дисциплинарный периоды.

1.1. Развитие представлений о «переходности» в древних источниках и «священных текстах»

Перед тем, как перейти к рассмотрению проблемы «переходности» в контексте развития научного знания, следует остановиться на более ранних этапах истории человечества. Дело в том, что сложившаяся к моменту появления классических наук картина мира, включающая особое понимание «переходности» и сущности культурно-исторического процесса, оказала определенное влияние на научные исследования данных явлений.

В настоящее время существуют серьезные основания утверждать, что особое отношение к «переходности» сформировалось еще в древнейший период истории человечества. Наиболее полно данная проблематика освящается в работах В.В. Васильковой, А. ван Геннепа, Е.Н. Князевой, В. Тэрнера, М. Элиаде. Анализ древнейших источников, в первую очередь первобытных форм верований, обрядов и ритуалов, позволяет говорить о том, что в рассматриваемый период происходит складывание архетипических основ восприятия переходного времени.

При изучении проблемы «переходности» важную роль играет вопрос определения макродинамической модели мировых процессов, господствующей на том или ином этапе человеческой истории. И.М. Савельева и А.В. Полетаев в работе «История и время. В поисках утраченного» указывают на то, что на раннем (от древности до Возрождения) этапе представления о сущности процесса культурно-исторического развития были выражены тремя группами концепций: линейными, циклическими и концепциями регресса. В вопросе определения доминирующей группы достаточно убедительной выглядит точка зрения авторов о том, что циклическое видение мировых процессов изначально было наиболее распространенным.

Принцип изначальной цикличности стал доминирующим способом понимания процессов, лежащих в основе архаической картины мира. И.М. Савельева и А.В. Полетаев отмечают, что циклическая схема “… учитывает факт наличия изменений, но эти изменения, во-первых, имеют ограниченный диапазон, во-вторых, они периодически повторяются в неизменной последовательности …”, и далее “… именно в повседневной жизни люди в первую очередь сталкивались и продолжают сталкиваться с различными циклическими процессами, связанными с движением космических сил (смена времен года, фаз луны, дня и ночи)”. Эта же точка зрения встречается в работах румынского писателя, историка религий и исследователя мифологий Мирча Элиаде (1907 – 1986), считающего, что циклические воззрения являются существенной характеристикой древнейшей, сакральной картины мира: “Для нас главным является то, что повсюду существует понятие конца и начала некоторого временного периода, основанное на наблюдении за биокосмическими ритмами, входящее в более широкую систему, в систему периодических очищений <…> и периодического возрождения жизни”.

По своей сути циклические мировоззренческие модели изначально предполагали включение «переходности» в мировые процессы. Посредством «переходности» могла реализоваться идея обновления устаревшего мира; идея рождения нового порядка; идея периодического очищения; идея вечного круговорота жизни. «Переходность» в данных моделях предстает как непременное или вынужденное (но необходимое) зло, являющееся частью основного миропорядка. Однако, лишь при помощи переходов могла осуществиться смена циклов и стадий внутри отдельных циклов, лежащих в основе мироустройства. В качестве примера в данном аспекте показательна семантика многих праздников, уходящих своими корнями в далекое прошлое. К примеру, по мнению В.В. Васильковой, ритуальные особенности празднования Нового года “… символизировали переходный, рубежный характер кануна рождения нового порядка, когда все смешалось в игре Хаоса: люди и боги, живые и мертвые, темное и светлое”. За счет ослабления «божественного контроля» над миром и наступления сил зла возникала возможность для зарождения нового порядка. Так, при помощи переходных состояний осуществлялась “… модель идеального сферического (кругового) космопорядка с источником Божественного разума в центре”.

Помимо представлений о переходах, вызванных мировыми (природно-климатическими) процессами, в древнейший период складывается определенный цикл, лежащий в основе смены жизненных состояний человека. В данном аспекте большой научный интерес представляют работы французского этнографа, фольклориста, исследователя первобытных религий Арнольда ван Геннепа (1873 – 1957). По мнению Геннепа: “Самый факт жизни делает неизбежными последовательные переходы из одной среды в другую, от одного общественного положения к другому. Поэтому человек в своей жизни последовательно проходит некие этапы, и окончание одного этапа и начало другого образуют системы единого процесса”. Изучив богатый этнографический материал, Геннеп сгруппировал обряды перехода, подчинив их единой схеме. Цикл переходов в жизни человека, по мнению Геннепа, представлял следующую последовательность: рождение – достижение социальной зрелости – брак – отцовство – повышение общественного положения – профессиональная специализация – смерть.

В своем исследовании Геннеп рассматривает различные виды переходов. Отдельную группу представляют материализованные переходы, к таковым Геннеп относит: символику границ и межевых знаков; различные табу перехода; обряды входа и выхода; символику дверей, порогов и портиков. Своеобразную группу представляют переходы, связанные с отношениями индивид – группа. В данную группу Геннеп относит: обряды агрегации (включения) чужеземца; совместные трапезы; обмены; братание; приветствие; сексуальные обряды агрегации; войну, мир; перемену хозяина. Ярко выраженные переходный характер носят обряды, связанные с беременностью и родами: среди них: ограничение на свободу; различные табу; обряды восстановления в правах и возвращения в свое сообщество. Момент рождения и период детства так же сопровождается переходами: отсечение пуповины; обряды отделения и включения; наречение имени; первый показ ребенка людям, Солнцу, Луне. Физиологическая и социальная зрелость в жизни человека сопровождалась обрядами инициации: обрезание; нанесение увечий; включение в тайные сообщества; участие в древних мистериях; посвящение в сан жреца, колдуна; возведение на престол вождя и царя. Особая группа обрядов в концепции Геннепа связана с обручением и свадьбой. Так же группу переходных обрядов представляют похороны: отделение и включение; ежегодное возвращение мертвеца; возрождение и перевоплощение.

Характеризую роль обрядов перехода в жизни человека, Арнольд ван Геннеп писал: “… жить – это значит беспрестанно разъединяться и воссоединяться, менять состояние и форму, умирать и возрождаться”, переходы “… сопровождается церемониями, у которых одна и та же цель: обеспечить человеку переход из одного определенного состояния в другое, в свою очередь столь же определенное”.

В своей работе Геннеп отмечает некоторую закономерность, согласно которой малая степень развитости общества повышает степень преобладания сакрального над профанным. В древних обществах переходы носили ярко выраженный сакральный характер и занимали важное место в жизни человека. Соответственно в современном (развитом) обществе переходы теряют сакральный характер, а обрядовая сторона, утратив магическую составляющую, становятся формальностью.

Кроме того, в древнейший период истории человечества, существовала особая группа переходов, которые символизировали круговорот жизни – «магия умерщвления» и «магия плодородия». Эти переходы выражались в магических ритуалах убийства, воскрешения и размножения зверей. Данный вопрос в своих работах посвященных проблемам палеолитического искусства разрабатывал Алексей Павлович Окладников (1908 – 1981).

Относительно того, как в древнейших обществах воспринималась «переходность», мнения ученых разделились. Мирча Элиаде, характеризует древнейшие общества, как внеисторические. В частности, М. Элиаде отмечает, что “… для “первобытного мышления” все важнейшие акты повседневной жизни были явлены изначально богами или героями”. Главной особенностью древнейшего периода истории человечества было отрицание каких-либо перемен и исторического времени: “… особенно бросается в глаза тенденция сопротивляться конкретному историческому времени и стремление периодически возвращаться к мифологическому первоначалу, к Великому Времени”. На мировоззренческом уровне это привело к приоритету состояний, направленных на упорядоченность и стабильность. Основной акцент в рассматриваемый период делался на сохранение установившегося миропорядка, малейшие нарушения которого вызывали у представителей данных культур чувство тревоги и страха. В таком видении «переходность» ассоциировались древними с потенциальной или прямой опасностью, буйством темных сил и всепоглощающим хаосом. Также негативное понимание «переходности» древнейшим человеком отражено в работах автора теории ритуала в исследовании культуры, английского антрополога Виктора Тэрнера (1920 – 1983). Согласно мнению В. Тэрнера, в переходные периоды человек попадает в состояние находящееся между двумя определенностями, приводящее его к безстатусности и дезориентации.

Нейтральная позиция восприятия «переходности» древнейшим человеком содержится в концепции Арнольда ван Геннепа, отмечавшего, что переходы осознавались людьми как часть естественного хода времени и течения жизненных процессов. Сторонники синергетической парадигмы, утверждают, что при всем негативном отношении «переходность», воспринималась древними как необходимое условие для сохранения существующего миропорядка. «Переходность» в таком видении предстает как часть процесса естественного, периодического обновления мира. Такое понимание «переходности» проявляет себя во многих сказках, былинах, обрядах, ритуалах и других фольклорных и этнографических источниках, в которых говорится о цикличности и ритмичности мировых процессов. Данные циклы и ритмы выражаются в периодической смене стабильных состояний посредством включения моментов перехода от устаревшей стабильности к обновленной. Наиболее детально проблема понимания «переходности» в древнейших культурах, как отрицательного, но крайне необходимого состояния разработана в трудах В.В. Васильковой и Е.Н. Князевой.

В целом относительно понимания «переходности» в древнейший период мы можем констатировать, что сформировавшийся в культурах данного времени архетип восприятия «переходности» носил преимущественно отрицательный характер. Наличие переходных состояний, в отдельных случаях признаваемых необходимыми, все-таки воспринималось древними, как непосредственная или потенциальная опасность, как нарушение естественного хода вещей. Традиционность и неизменность образа жизни в древнейших культурах выступали как фактор безопасности и стабильности.

Негативное понимание переходных периодов прочно укоренилось в мифологической (Древний мир) и религиозной (Средние века) картинах мира и в дальнейшем повлияло на развитие научной проблематики, доминируя в оценке переходных состояний культурно-исторического процесса вплоть до конца XIX века. Более того, оно и сегодня присутствует в «археологических» пластах восприятия действительности.

Развитие представлений о «переходности» в мировых процессах нашло свое выражение в мифологии различных культур древности, представляя собой две значительные группы мифов: первую группу представляют мифы «о вечном возвращении», вторую – мифы «о многократном акте творения и обновления мира».

Основными моделями мировых процессов в древней мифологии по-прежнему остаются циклические. Соответствующее место в их контексте получают представления о «переходности». Следует отметить, что многие исследователи, работавшие в рамках циклических моделей, находили их обоснование в контексте древних мифов и религий. В частности, особое внимание этому вопросу уделял П.А. Сорокин.

В период доминирования мифологической картины мира, как следствие совершенствования древних культур, начинают складываться линейные концепции мировых процессов. Однако линейные представления о развитии, в первую очередь, касались обыденного уровня, событийной истории. На уровне мировоззрения в целом, как и в предшествующий период, лидерство оставалось за циклическими моделями. Данный вывод базируется на том, что господствующими типами культуры в эпоху доминирования мифологической и религиозной картин мира были земледельческий и номадический, со свойственными для них типологическими характеристиками. Здесь уместно обратиться к теории М.С. Кагана о трех путях развития культуры при переходе от первобытности к цивилизации. В частности, М.С. Каган характеризует данные типы, как полностью реализовавшие определенные способы жизнедеятельности и вследствие этого ставшие консервативными, вневременными и лишенными внутренних стимулов развития. Данные культуры сосредоточены на самосохранении и воспроизводстве одних и тех же материальных форм и духовных ценностей. Занятие земледелием, скотоводством и сезонными видами промысла непременно порождает идею вечного круговорота жизни, постоянной смены одних и тех же состояний. Даже становящийся античный (ремесленный, личностно-креативный) тип культуры, на мировоззренческом уровне, долгое время находился в зависимости от данных представлений.

Один из ранних мифов, в котором отражена идея «вечного возвращения», представлен в месопотамской (шумерской) мифологии. Это миф об умирающем и воскрешающем боге всего растущего Думузи, муже (любовнике) богини Инанны. Чтобы Инанна смогла возвратиться на землю из царства мертвых, демоны смерти потребовали от нее выкуп: “– Не торопись, Инанна, – они сказали богине. – Коль выбраться хочешь из страны без возврата в мир, где ждут тебя боги, в мир, где смертные даров твоих ожидают, выкуп должно тебе оставить – душа за душу”. В результате Думузи был отдан Инанной демонам смерти. Теперь, являясь богом всего растущего и оказавшись в царстве мертвых, Думузи ежегодно умирает и воскресает вместе с природой.

Другой месопотамский (аккадский) миф об Иштар и Таммузе также содержит идею «воскрешения». В мифе рассказывается о том, как прекрасная богиня Иштар возлюбила юного красавца Таммуза. Однажды Таммуз отправился на охоту и погиб. Убитая горем Иштар отправилась к хозяйке подземного мира Эрешкигаль, с тем, чтобы вызволить Таммуза оттуда. Несмотря на сопротивление Эрешкигаль, и болезни, насланные Намтаром, Иштар удалось вернуться вместе с Таммузом из подземного мира: “В тот день, когда Иштар вместе с Таммузом возвратились на землю, весна наступила. Все на земле возрожденной распустилось буйным цветеньем. <…> В храмах Иштар настежь все двери открылись. Ликующий хор голосов провозгласил: – Таммуз возродился! К любви возвратился Таммуз”.

Наиболее известным и значимым мифом «о вечном возвращении» считается древнеегипетский миф об Осирисе, царе Египта. Согласно мифу, Осирис был предательски убит родным братом, богом Сетом. Сын Осириса, Гор своим глазом воскресил отца: “Но, восстав из мертвых, великий бог покинул земной мир. Он удалился в Загробное Царство и сделался там владыкой и судьей над умершими”. Жена Осириса, Исида вынуждена часть времени года проводить с мужем, а часть времени на земле. Ее появление в мире живых и уход в мир мертвых также ассоциировались с процессами ежегодного умирания и возрождения природы.

Идея «вечного возвращения» представлена древнефиникийским и позднее древнегреческим мифом об Адонисе, боге плодородия, ставшим символом вечно возрождающейся жизни. Схожий характер имеет миф о Дионисе, пережившем несколько смертей и каждый раз возрождавшимся подобно виноградной лозе. Подобным мифом является древнегреческий миф о Персефоне.

В культуре ацтеков идея «вечного возвращения» выражена в мифе о боге войны и Солнца – Уицилопочтли. Считалось, что Уицилопочтли каждую ночь воюет с силами тьмы. Чтобы придать ему сил и гарантировать возвращение солнца, жрецы Теночтетлана приносили в жертву тысячи пленных: “Эти бесчеловечные спектакли считались необходимыми для стабильности Вселенной: пролитой кровью ацтеки как бы подпитывали космические ритмы движения планет, смены дня и ночи, сухих и дождливых сезонов. Мысль о долгом мире их пугала. Они боялись, что это приведет к концу света”. Насытившееся энергией жертвенной крови и одержавшее победу над силами тьмы солнечное божество появлялось на утреннем небе, продолжая естественный ход вещей.

Важным источником, характеризующим понимание переходности в мифологической картине мира, являются эддические мифы. В скандинавской мифологии воплощением идеи «возвращения» является миф о том, как Один добывал мудрость и ее носителей – руны. Для того чтобы узнать руны, Один принес в жертву самого себя. Он повесился вниз головою на дереве Иггдрасиль и пронзил себя копьем. В мире мертвых Один узнал тайну рун. Так висел Один девять дней, пока великан Бельторн не подошел к нему, чтобы напоить медом, который вернул Одина к жизни. Другим примером идеи «возвращения» в эддических мифах является миф о Бальдре, олицетворявшем собой божество весны. Локи подстроил смерть Бальдра, когда боги, развлекаясь, метали в его неуязвимое тело различные предметы. Локи знал, в чем слабость защиты Бальдра и подсунул веточку омелы слепому Хеду: “Хед взял побег омелы и метнул в Бальдра, как указывал ему Локи. Пронзил тот прут Бальдра и упал он мертвым не землю. И так совершилось величайшее несчастье для богов и людей ...”. Но спустя некоторое время после последней битвы богов Бальдр воскресает и примеряется с Хедом.

В славянской языческой культуре идея вечного возвращения представлена обрядами прощания с временами года. В частности, в России были широко распространены «похороны Ярилы» (божества весеннего плодородия, пробуждающейся от зимней спячки природы). Т.А. Волошина и С.Н. Астапов, анализируя данный обряд, отмечают, что «похороны Ярилы» “… отражали важнейшую аграрную фазу: полное отмирание старого зерна – семени, брошенного в землю весной, и вызревание новых зерен на колосьях. Похороны Ярилы никого не огорчали. Ведь в этот период хлеба уже взошли, посеянное зерно породило зерна нового урожая. «Ярость» Ярилы была уже не нужна, и кукла, изображавшая старика, погребалась весело с непристойными шутками”. Кроме того, у славян были распространены празднования прощания с Костромой (проводы весны) и зимой.

Вторую группу мифов, в которых особое место уделяется «переходности», представляют мифы «о многократном акте творения и обновления мира».

Идея «обновления мира» представлена в хеттских мифах о смене небесных царствований. Согласно данным мифам, смена времени правления верховного божества составляет девять веков, после чего верховное божество низвергается и к власти приходит другой небесный царь. В частности, первым царем был Алалу. Девять веков царствовал Алалу на небесах, “Но на девятом веке Ану вступил с ним в битву и победил его. И Алалу пришлось спасаться бегством, и бежал он подальше от Ану, вниз, в земные глубины”. Спустя девять веков Ану потерпел поражение от своего чашника Кумбари, который в свою очередь занял небесный трон.

Важным источником, содержащим мифы «о многократном акте творения мира» является письменный памятник культуры майя – «Пополь-Вух». В данном источнике говорится, что творцами мира были богиня Тепеу и боги Кукумац и Хуракан. Боги пытались создать тех, кто мог бы почитать их. В ходе творения богами было сделано несколько неудачных попыток. Первоначально Боги создали землю, растения и животных. Затем Боги вылепили своих почитателей из глины, но их творение разваливалось и не могло двигаться. Потом Боги сделали людей из дерева. Однако “… они не помнили свою Создательницу и своего Творца; они бесцельно блуждали на четырех (ногах)”. Разочарованные боги вызвали потоп, в результате которого почти все люди погибли. В другой раз боги изготовили четырех человек из кукурузы: “… это было то, что вошло в плоть сотворенного человека, это была его кровь, из этого была создана кровь человека”. Но люди оказались слишком проницательными и преуспевающими в знании. В результате Хуракан навеял на их глаза туман, после чего многое в мире стало тайным и непонятным для них. Эти люди стали предками народа майя.

Идея «мирового обновления» представлена в скандинавской мифологии. Предсказательница Вельва сообщила Одину, что будет последняя битва, в которой погибнет земля и все боги. Под руководством великана по имени Хрюм, на корабле Нагльфар приплывут темные силы (инистые великаны) и вступят в схватку с асами, в этой битве все погибнут. Спустя некоторое время земля возродится: “Поднимется из моря земля, зеленая и прекрасная. Поля незасеянные покроются всходами”; возродятся некоторые боги и род людской: “А в толще Ходдмимир от пламени Сурта укрылись два человека – Лив "Жизнь" и Ливтрасир "Пышущий жизнью". Утренняя роса служит им едою. И от них-то пойдет столь великое потомство, что заселит оно весь мир …”.

Информация «о многократном сотворении мира» содержится в монгольском мифе о сотворении земли и людей. Согласно данному мифу, с начала на месте земли был галоб (хаос), затем Бурхан Бакши и Чормустохан ее обустроили. На идеальной земле люди “… рождались от цветков, не знали греха, имели крылья и от них исходил свет, который и освещал землю, так как тогда еще не было ни солнца ни луны”. Затем люди нашли и съели корень «земляную шкуру», от этого они узнали грех и потеряли крылья и свет. Бурхан Бакши дал людям теперешнюю веру, которая со временем слабнет. Впоследствии мир постепенно погрузится в грех, народ в буквальном смысле измельчает и будет рано умирать. Далее произойдет обновление мира: “Земля вся погибнет, грешники при этом сгорят, а души праведных будут взяты в царство тэнгриев, где будут жить до сотворения новой земли”.

Помимо рассмотренных мифов, представления о переходных процессах, как о постоянном обновлении мира, воплотились в различных хронологических системах древних культур. Среди многих примеров счета времени выделяются следующие: счет времени по 4-х летнему циклу проведения Олимпийских игр в Древней Греции; 9-и летний цикл правления на Крите; 52-х летний календарный цикл майя и ацтеков в Мезоамерике; смена летоисчисления с приходом новой династии фараонов в Древнем Египте и т.д.

В мифологических первоисточниках «переходность» постепенно утрачивает характер эпизодических, нежелательных и трагических нарушений миропорядка. В рассмотренных мифах «переходность» включается в картину мира, как ее извечная составляющая, без которой мир попросту не сможет существовать. При сохранении негативного отношения к «переходности» и отождествления ее с неизбежным наступлением смерти и буйством темных сил в различных мифах «переходность» предстает, как момент закономерного и неизбежного обновления мира, как выражение нормального хода течения мировых процессов. Такое восприятие «переходности» полностью соответствует внутреннему содержанию и жизненному ритму традиционных (земледельческих и номадических) культур.

Понимание «переходности», как неотъемлемой составляющей мировых процессов, нашло свое отражение в различных мировых религиях.

Важным древним религиозным источником, отражающим понимание переходных процессов, являются Веды. В частности, через «переходность» реализуется вечное чередование четырех мифологических веков ведической истории. Данным процессом управляет Брахма. Движение истории идет от Золотого века к постепенной деградации мира, усугубляющейся с каждым наступающим периодом (Сатьяюга (Золотой век) – Двапара-юга – Трета-юга – Кали-юга (современный период)). С каждым веком люди становятся хуже, их вера слабнет, в мире появляется все больше зла и хаоса. По истечении четвертого периода, должно произойти обновление мира и его возвращение в Золотой век. Между историческими периодами, которые сравниваются в Ведах со светом, наступают переходные периоды – «время сумерек». Каждое «время сумерек» несет с собой новые пороки и беды для человечества. Окончание четвертого периода будет сопровождаться падением трона Брахмы и ужасной катастрофой. Всеразрушающий Шива нашлет на землю столетнюю засуху и жизнь угаснет. Потом мир возродится, и из зародившегося яйца, появится набирающий силы Брахма. С этого момента история начнет свой новый глобальный цикл, начиная с Сатья-юги.

Таким образом, в ведической истории воплотилась идея творения мира из хаоса и последующего возвращения мира в первоначальное состояние, за которым наступит новое рождение. Данные представления проявляют себя в нескольких ведических сюжетах. В частности, в Ведах говорится о победе Индры над Вритрой: “О могучий! Сделай Индру склонным к помощи, / Несгибаемым, подавляющим врагов, <…> / Так как (этот) от века побеждавший добился очень многого, / Убийца Вритры – Индра заполнил (многие) имена. / Он проявил себя как могучий повелитель насилия”. Данная битва имела космогоническое значение и олицетворяла собой победу порядка на хаосом. Другой сюжет, символизирующий собой «возвращение» света после периода зимних сумерек – гимны Агни и Ушас: “(Еще) до зорь он поднялся высоко вверх; / Выйдя из мрака, он пришел со (своим) светом. / Агни со светлым сиянием, с прекрасными членами. / (Едва) родившись, заполнил все селения. / Ты рожден как отпрыск двух половин мироздания, / Как любимец, о Агни, разнесенный среди растений. / Ослепительное дитя, ты (пре) одолел мрак (и) ночи. / Громко ревя, ты вышел из (своих) матерей”.

Другим важным религиозным источником, в котором говорится о нескольких периодах существования мира, является Авеста. В частности, в Авесте пространство и время предстают как бесконечности. Ахура-Мазда, олицетворяющий собой область Добра, сотворил замкнутый отрезок времени – эон – продолжительностью 12000 лет. Этот отрезок делится на четыре равные части по 3 тыс. лет. В каждый период происходят некоторые изменения, связанные с соотношением сил Ахура-Мазды и олицетворения зла Ахримана. По сути, они сводятся к смене периодов борьбы добра и зла и периодов творения. Последний период начинается после правления Заратуштры. В течение этого отрезка времени каждую тысячу лет должны являться Спасители, сыновья Заратуштры – Ухшайт-эрэта, Ухшайт-нэмах и Саошьянт. С приходом третьего Спасителя наступает решающий момент судьбы мира – последняя схватка добра и зла: “… и в последней схватке силы Зла терпят, наконец, последнее и окончательное поражение. Мир очищается потоком расплавленного металла, а все, что остается после этого, обретает жизнь вечную. Этим обновлением мира – <…> и кончается двенадцатитысячилетний период”.

Идея последовательной смены исторических эпох в виде их количественного роста и финального обновления мира представлена в авестическом сюжете о Йиме. Правитель двух царств, властитель-первозаконник Йима каждые триста лет расширял землю после ее перенаселения. По прошествии девятисот лет мир должен пережить страшное бедствие, в результате которого останется одна треть живых существ. Решив обновить мир, Ахура-Мазда повелел Йиме создать глинобитную крепость и принести в эту крепость “… семя всех самцов и самок, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие”, а также “… семя всех растений, которые на этой земле высочайшие и благовоннейшие”. Так, сохранив лучшую часть жизни, боги произвели обновление перенаселенного, вырождающегося мира.

Понимание «переходности», как важной составляющей мировых процессов, находит свое отражение в Буддизме. Одним из важных для буддизма является учение о сансаре – вечном перерождении живых существ. Сансарическое существование чревато повторяемостью ситуаций и ролей, однообразием циклических переходов и воспроизводимости одного и того же содержания. При данном понимании круговорота жизни, «переходность» становится основной формой реализации сансарического процесса. Смысл религиозного совершенствования заключается в преодолении сансары и достижении высшего знания, ведущего к нирване. Соответственно в буддизме заложена идея смирения и отрешения от мирской суеты, идея освобождения своего ума от всего, что мешает достижению состояния абсолютного просветления и познанию Дхаммы. В Дхаммападе86 содержится ряд правил и жизненных принципов следования пути освобождения от сансары. Например, некоторые из них: “Тот, в ком истина, и дхамма, ненасилие, самоограничение, смирение, кто безупречен и мудр, того называют «старшим»”; “Но кто полностью подчиняет зло, – большое или малое, – того называют «отшельником», ибо он успокоил зло”; “Он не благороден, если совершает насилие над живыми существами. Его называют благородным, если он не совершает насилия ни над одним живым существом”. Вырвавшись из колеса сансары, человек достигает состояния полного покоя, внутренней гармонии и отсутствия страдания.

Идея последовательных переходов в виде вечного круговорота жизни воплотилась в «Бхагават-Гите», являющейся эпизодом из «Махабхараты». Кришна говорит о том, что душа всех живых существ вечна и бессмертна, в отличие от явлений материального мира: “Для души не существует ни рождения, ни смерти. Она никогда не возникала, не возникает и не возникнет. Она – нерожденная, вечная, всегда существующая, изначальная”. Все живые существа находятся в постоянной цепи переходов, круговращении жизненных циклов: “Тот, кто родился, обязательно умрет, и после смерти обязательно вновь родится”. Вырваться из данного круговорота можно в том случае, если человек достигнет духовного совершенства и его душа переместится в высшую обитель Бога: “Вернувшись ко Мне, великие души, достигшие наивысшего совершенства в бхактийоге, никогда не отправляется обратно в этот временный, полный страданий мир”. В результате в «Бхагават-Гите» Мир и Вселенная предстают, как сфера существования вечного (духовного) посредством переходов от одних временных материальных субстанций к другим.

Для анализа развития переходной проблематики особое значение имеет характеристика христианской картины мира, поскольку она наиболее тесно взаимодействовала с научной картиной мира в эпоху ее становления. По существу, в христианстве Мир представлен статично, что в принципе соответствует природе циклической модели и идее возврата в исходное состояние. В данной картине мира процессы прогресса и регресса четко не выражены, более того, в максимально широком овале, от Сотворения до Страшного суда, история не воспринималась, как таковая. Условно можно считать, что вся земная история рассматривается, как настоящее, как мгновение между прошлым и будущим в божественной «вечности».

В христианской религии наиболее полно циклическая природа мировых процессов отражена в Книге Екклесиаста, или Проповедника. В Книге говорится: “Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда текут реки, они возвращаются, чтобы опять течь”; и далее “Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и ничего нового под солнцем”. Как видно из приведенного текста, в христианском видении земной исторический процесс предстает, как лишенный всякого смысла по отношению к божественному замыслу: “Познал я, что все, что делает Бог, пребывает вовек: к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить, – и Бог делает так, чтобы благоговели перед лицом Его. Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, – и Бог воззовет прошедшее”. При таком понимании мировых процессов любые перемены и отклонения от божественного порядка представляли собой пустую трату сил.

Своеобразной формой «переходности» в христианской религии выступают эпизодические ситуации обновления («очищения») мира или его отдельных регионов, вызванные гневом Бога за грехопадение человечества. Ветхий завет содержит несколько подобных эпизодов. Самый известный из моментов обновления мира, спровоцированных моральным разложением человеческого рода – Всемирный Потоп: “И увидел господь [Бог], что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их”. Спустя некоторое время после Потопа последовало становление нового человечества: “И благословил Бог Ноя и сынов его и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю [и обладайте ею]”. Другим примером частичного обновления мира является наказание городов Содом и Гоморра: “И сказал Господь: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма”, далее последовало возмездие “И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и [все] произрастания земли”. В целом, в христианской картине мира, наличие отмеченных «переходов» выражало стремление к сохранению некоторого естественного, установленного Богом порядка. Соответственно, всякие изменения данного порядка понимались как грех.

В исламской религии, как и в христианстве, понимание хода мировых процессов лишено каких-либо явных хроноструктур и схематизаций. Коран не содержит прямой информации об организации хода времени и истории. В данном случае приходится пользоваться отрывочной и косвенной информацией, содержащейся в некоторых Сурах Корана. В Коране, время не является бесконечным потоком, оно скорее представляет собой вечное настоящее (постоянное состояние «сейчас»), в котором всегда присутствует возможность отдать себя на милость Господу. Это выражается в том, что в окончательно оформленной исламской теологии реальностью обладает только лишь одно текущее мгновение Согласно исламской религии, каждого человека ждет расплата, а возможность в любой момент предстать перед Богом, как и в случае с христианством, уводила верующих от временных последовательностей к постоянной готовности ответить за свои поступки перед Всевышним: “Te, кoтopыe нe вepoвaли в знaмeния иx Гocпoдa и вcтpeчy c Hим, – дeлa иx oкaзaлиcь тщeтными, и нe вoccтaнoвим Mы для ниx в дeнь вocкpeceния вeca. Этo – нaгpaдa иx, гeeннa, зa тo, чтo oни нe вepoвaли и пpинимaли Moи знaмeния и пocлaнникoв c нacмeшкoй. Пoиcтинe, те, кoтopыe yвepoвaли и твopили блaгoe, для ниx бyдyт caды paя пpeбывaниeм, – вeчнo пpeбывaя тaм, – не жeлaя за них зaмeны”.

Коран не описывает мир от Творения до Конца Света, однако, Коран эсхатологичен по своей природе. Как и в христианстве, в исламе это продиктовано непостоянством всего материального и стремлением души к Богу, которая может предстать перед ним в любой момент. Судный День не приходит в конце какой-либо временной последовательности, он может ворваться в человеческое существование в любой момент: “Aллaxy пpинaдлeжит coкpoвeннoe нa нeбecax и нa зeмлe. Hacтyплeниe чaca – кaк мгнoвeниe oкa или eщe ближe. Пoиcтинe, Aллax мoщeн нaд кaждoй вeщью!”. И еще один пример эсхатологической направленности Корана: “Cкaжи: "Aллax oживляeт вac, пoтoм yмepщвляeт, пoтoм coбepeт вac кo дню вocкpeceния, в кoтopoм нeт coмнeния. Oднaкo бoльшинcтвo людeй нe вeдaeт!" Aллaxy пpинaдлeжит влacть нaд нeбecaми и зeмлeй; и в тoт дeнь, кoгдa нacтyпит чac, – тoгдa в yбыткe пoкaжyтcя cчитaющиe лoжью!”.

Помимо эсхатологической направленности, в Коране содержатся некоторые представления о циклическом ходе вещей. В частности, циклические представления отражены в идее повторяемости творения: “B тoт дeнь, кoгдa Mы cкpyтим нeбo, кaк пиceц cвepтывaeт cвитки; кaк Mы coздaли пepвoe твopeниe, тaк Mы eгo пoвтopим пo oбeщaнию oт Hac. Пoиcтинe, Mы дeйcтвyeм!”; “Eмy жe, чтo в нeбecax и нa зeмлe; вce Eмy пoдчиняютcя! Oн – тoт, ктo впepвыe пpoизвoдит твopeниe, a пoтoм пoвтopяeт eгo. Этo eщe лeгчe для Heгo. Для Heгo – выcoчaйший пpимep в нeбecax и нa зeмлe. Oн – вeликий, мyдpый!”.

Анализ первоисточников, представляющих религиозную картину мира, позволяет сделать вывод о том, что по отношению к пониманию «переходности» в мифологической картине мира на данном этапе произошли некоторые изменения. В религиозной картине мира происходит дальнейшее смягчение негативного архетипа «переходности», господствовавшего в древнейший период истории человечества.

Качественной характеристикой религиозного мировоззрения является то, что оно предполагает наличие целостной картины, включающей все элементы мироздания, процессы, протекающие в мире, основные ценности и смыслы существования. В рамках рассмотренных религиозных источников «переходность» получает достаточно серьезное мировоззренческое обоснование и необходимость наличия в мире переходных процессов не вызывает сомнения. В рамках религиозной картины мира сохраняется господство циклических и стагнационных моделей мировых процессов. Неотъемлемым элементом данных моделей оказывается «переходность», обеспечивая процесс смены циклов и фаз внутри отдельных циклов. Однако «переходность» в этих моделях предстает не как кумулятив с зерном развития, а как простой момент смены одних и тех же циклов.

Этап становления классических наук тесно связан с предшествующим периодом в вопросе негативного понимания «переходности», восприятия «переходности» как необходимого элемента картины мира и использования «переходности» в качестве теоретического инструмента циклических и линейных моделей мирового культурно-исторического процесса.

Запрос на диссертацию присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки


Пишите нам

 

 

 

 

X