Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ
Главная страница Каталог

Новые диссертации Авторефераты
Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Аспирантам
Новости
Поиск
Объявления
Конференции
Полезные ссылки

Введите слово для поиска

Григорьев Алексей Алексеевич.
Культурологический смысл концепта

МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РОССИЙСКИЙ ИНСТИТУТ КУЛЬТУРОЛОГИИ

Специальность 24.00.01 - «История и теория культуры»

Диссертация
на соискание ученой степени кандидата философских наук

Научный руководитель доктор философских наук, А.П. Огурцов

Москва
2003

Седержание диссертации
Культурологический смысл концепта

Введение

Глава 1. Концепт: между языковой объективностью познания и речевой субъективностью понимания
1.1. Философия и лингвистика: исторические судьбы противостояния и взаимодействия
1.2. Философия языка и язык философии: два взаимодополняющих подхода к одной проблеме
1.3. Терминологическая позиционированность концепта
1.4.Соотношение концепта и понятия
1.4.1. Различие концепта и понятия
1.4.1.1. Сказываемость концепта и высказанность понятия
1.4.1.2. Динамичность (вариативность) концепта и статичность (нормативность) понятия
1.4.1.3. Сингулярность (единичность) концепта и тотальность (всеобщность) понятия
1.4.1.4. Субъектно-личностное измерение концепта и безлично-объективирующее измерение понятия
1.4.1.5. Концепт как процедура означивания, понятие как оперирование с устойчивым значением
1.4.1.6. Концепт как «различание», понятие как объективированное в тексте сходство/различие
1.4.2. Сходство концепта и понятия
1.4.2.1. Концепт и понятие как различная интенсивность выраженности смысла
1.4.2.2. Концепт - интенсионал смысла, понятие - экстенсионал смысла
1.4.2.3. Музыкальная образность концепта (речение) и схематическая образность понятия (фигуративность)
1.4.2.4. Овремененность концепта и опространственность понятия
Краткие выводы из главы 1

Глава 2. Структурно-функциональные составляющие концепта
2.1. Тематизация термина «концепт» в психолингвистике, лингвокультурологии и философии
2.1.1. Психолингвистическая позиция
2.1.2. Лингвокультурологическая позиция
2.1.3. Философская позиция
2.2 Звук - физичность звучания и субъектность артикуляции
2.3. Голос: между интонациональностью «внутреннего» и экспрессивностью «внешнего»
2.4. Интонация - смыcловая структура высказывания
2.5. Пауза (молчание) - соединяюще-разъединяющее основание речи
2.6. Ритм — энергийно-темпоральная характеристика музыкальной и естественной речи
2.7. Концептуальность соотнесения музыки и речи
Краткие выводы из главы 2

Глава 3. Функции концепта в культуре
3.1. Историко-культурная укорененность концепта
3.1.1. Визуальная пластика «речи» эллинизма и сакральное «звучание» буквы иудаизма
3.1.2. Христианский синтез «зрения» и «слуха»
3.2. Концепт и трехмерное пространство философии языка
3.2.1. «Философия имени» в русской философской традиции
Краткие выводы из главы 3

Заключение
Список использованной литературы

Глава 1. Концепт: между языковой объектностью познания и речевой субъектностью понимания

1.1. Философия и лингвистика: исторические судьбы противостояния и взаимодействия

XX век в европейской философии ознаменовался фундаментальным поворотом к проблемам философии языка. Этот процесс оформился в двунаправленном движении, исходящем из разных дисциплинарных центров. С одной стороны философия все больше внимания стала уделять языковым проблемам, рассматривая язык во всем многообразии его жизни, а не только как логико-семантическую конструкцию. С другой стороны в недрах лингвистики, оформившейся как самостоятельная дисциплина, со своими проблемами и понятийно-методологическим аппаратом, зрела настоятельная необходимость философского осмысления богатейшего материала, полученного в конкретных исследованиях. Взаимное сближение сформировало «пространство», в котором стал возможным продуктивный диалог философии в лице своего подмножества, названного философией языка и лингвистики, спроецировавшей свои философские проблемы в подраздел, получивший название лингвофилософии.

Пересечение сферы естественного света смысла любого идиоэтнического языка и естественно-языковой сферы выраженности любого абсолютного смысла, повернули лингвистику и философию лицом друг к другу, причем каждая дисциплина по отношению к другой выступила в роли своеобразного «критического» зеркала.

Взаимовлияние и взаимозависимость философии и лингвистки является сложным и неоднозначным явлением. По своей значимости это тема для обширного исследования, поэтому ограничимся только цитатой из работы, посвященной рассмотрению этой темы и отражающей интересующий нас аспект. «При этом взаимное отталкивание классической метафизики и лингвистической философии … в XX веке приводит к образованию своего рода пустого пространства в вопрошании о языке. Философия языка все более оформляется в школу со своим категориальным и методологическим аппаратом, который становится чуждым для ортодоксальной метафизики. Точно также и наследие философской классики остается для лингвофилософии скорее предметом критики - здесь создается явный разрыв в традиции» [201, c.125].

Но общие проблемы теоретического языкознания порождают проекты типа лингвистической феноменологии (Дж.Остин), что само по себе свидетельствует о философской интенции лингвистических исследований, а философия раз за разом ставит «вопрос о языке» в работах М.Хайдеггера, Л.Витгенштейна, Б.Кроче и др.

Эпохальные достижения XIX–XX веков не могли оставить философию равнодушной к обнаруженному проблемному пласту «бытийного» статуса языка. Стоит перечислить хотя бы некоторые из основных характеристик языка, представляющих несомненный интерес для философии. Это системность (Ф. де Соссюр, А.Мейе); структурность и иерархическая организованность (И.А.Бодуэн де Куртенэ, Л.Ельмслев); типологичность, характерологичность, и даже индивидуальность (Г.Пауль, В.Матезиус, Э.Сепир, И.А.Бодуэн де Куртенэ), язык как трансформационно-порождающая грамматика (Н.Хомский).

Озадаченность философии языком представлена в факте «языковых игр»; в различных видах языкового дискурса; в появлении новой науки - семиотики; возрождения интереса к риторике (неориторика) и т.д. Примем, как должное, сам факт взаимовлияния и попытаемся посмотреть на один из получившихся результатов подобного взаимодействия.

Предварительно можно сказать, что идеи философии языка, представленные в Новое время единой линией Д.Вико («каждому языку присущ свой особый «гений», обусловленный историей соответствующей нации») - И.Гердер («органичность языка как продкута эволюции человеческого духа») - В.Гумбольдт («дух языка - дух нации»), получившие свое окончательное оформление в его самой философской по духу работе «О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества» - во многом оказались путеводными маяками, которые можно обозначить как пласт философских проблем лингвистики, обеспечивающих смысловое движение со стороны лингвистики в сторону философии.

Обратное движение - со стороны философии в сторону лингвистики - оформлялось идеями Г.Лейбница о языке (проект characteristica universalis с противовесом в виде целой программы исследований по историческому языкознанию — «Лексикон», «Этимологический глоссарий») и почти двухсотлетним обсуждением языковых проблем в англоязычной традиции от Д.Локка и Т.Гоббса до Д.Юма; (особняком в этом ряду стоит фигура Кондильяка, противопоставившего «естественному свету разума» анализ обыденного языка). Но этот временной отрезок новоевропейской интеллектуальной истории жестко ограничен с одной стороны фигурой Р.Декарта с его идеей Lingua Universalis «всеобщего языка» в качестве средства Mathesis Universalis «всеобщей математики», с другой - И.Канта, сформулировавшего идею трансцендентального субъекта как всеобщего смыслового гаранта познания и понимания.

Стоит в этой связи упомянуть жесткую критику кантовской позиции со стороны И.Гамана, который в своей «Метакритике» 1784 года утверждал, что разум, свободно полагающий собственные границы, не является чистым; он всегда предполагает наличие определенных языковых навыков, обусловленных конкретным историческим языком, от которых он никогда не может быть свободен и что И.Кант, проанализировав именно структуры конкретного языка, выделил свои знаменитые типы суждений и категории. Вот как выглядят подлинные слова Гамана: «Не нужна никакая дедукция, чтобы доказать, что язык - это родоначальник семи священных функций логических пропозиций и силлогизмов и всего их рода. Не только способность мышления в целом основана на языке … но язык является центральным пунктом расхождения разума с самим собой, частично по причине частого совпадения более широкого понятия с менее широким, по причине пустоты и полноты такого понятия в идеальных пропозициях; частью по неопределенности словесных фигур по сравнению с фигурами силлогизма» [цит. по 162, с.62].

Тем не менее, остается фактом, что разворот кантовской мысли в сторону универсализма аристотелевской логики привел к созданию не менее универсальной трансцендентальной «познавательной» логики, «отодвинув» в тень двухсотлетнюю традицию обсуждения языковых проблем, характерную, прежде всего, для островной (англоязычной) философии, что в конечном итоге обернулось всеобщностью гегелевского мирового духа. Хотя надо отдать должное Гегелю, его языковая интуиция, пусть в эскизном, свернутом виде, четко проговаривается, например, в «Феноменологии духа».

Обозначенная в предыдущем рассуждении тема противостояния универсального языка метафизики и языковой парадигмы, идущей от лингвистики, требует определенных историко-философских пояснений.

Тема языка в философии после основополагающих работ Платона (диалог «Кратил» как антитеза «Теэтету» и «Пармениду») и Аристотеля («Органон»), ушла как бы в тень. Само собой подразумевалось, что метафизика имеет дело с всеобщим языком вещей и мира в целом.

«Вторая навигация» Платона, как путешествие ума в мире идей, завершилась определенными нормативными выводами Аристотеля о языке, которые могут быть сформулированы в виде следующей совокупности утверждений:
a) язык рассматривается как письмена души и его манифестация свидетельствует о подлинности связей между словом и онтологической или психической реальностью;

b) языковые формы представляют собой точное отражение «положения дел» в действительности и служат входными воротами для проникновения в структуру реальности, поэтому они (языковые формы) имеют лишь орудийную ценность и язык может рассматриваться как opyavov;

c) язык есть зеркало, верно отражающее реальность и язык есть картина самой реальности.

Когда смотрят в зеркало, то рассматривают не его, а то, что в нем отражается. Точно также, когда смотрят на картину, то не видят типов красок и холст, на который они нанесены - видят саму картину. Другими словами в языке находит отражение мир интеллектуальных и онтологических реальностей, «одинаковых для всех».

Аристотелевская философская позиция, касающаяся языка, заложила предпосылки рассмотрения его, прежде всего, в логикограмматическом аспекте, что и было осуществлено стоиками в 3 в. до н.э., окончательно оформившись в неоплатонизме в виде иерархически-смысловой структуры космоса (знаменитое «древо Порфирия»). Начатое еще Парменидом разделение на мир по истине и мир по мнению, завершилось созданием унифицированной метафизической языковой реальности, в которой профанный, живой язык большинства только досадное недоразумение, замутняющее чистоту представленной идеально-смысловой картины мироздания. Язык метафизики и есть язык самих вещей («не мне, но Логосу внимая» Гераклита символ подобного статуса метафизического языка).

Но если в греческом понимании Логоса (особенно у досократиков) еще нераздельно слиты стихии живой речи и логического конструирования мироздания, то средневековые мыслители в основном сосредоточили свое внимание на логико-грамматических аспектах языка, опираясь на тексты аристотелевского «Органона». Хотя средневековые авторы активно пользовались «Категориями» и «Аналитиками», но не упускали из виду идеи «Топики», то есть диалогическую структуру диспута.

Однако не стоит забывать, что богатейший арсенал идей о языке, разработанных Средневековьем во времена Схоластики, касался одного единственного и поэтому подспудно универсального языка - латыни. Поэтому классическое разделение мыслителей этой эпохи на реалистов и номиналистов, несмотря на большую долю условности подобного разведения в противоположные стороны, касается уже заведомо выделенной смысловой сферы, то есть теологии и философии, но никак не живого разговорного языка.

Впрочем, стоит отметить особый интерес к аспекту говорения у концептуалистов, которые оказались по статусу своеобразными terminus medium по отношению к номинализму и реализму, но об этом разговор еще впереди. Манифест вербализма Средневековья можно продемонстрировать следующей цитатой из работы «Этимологии»(I,7,1L.) Исидора Севильского (7 в. н. э.) : «Имя называется так, поскольку оно почти notamen, «характеризующий знак», потому что с его помощью оно позволяет нам познавать вещи. Ведь если ты не знаешь имя, то лишаешься познания вещей» [162, с.45].

Слом парадигмы универсалистского и логико-грамматического толкования языка происходит в начале эпохи Возрождения, при обсуждении поэтами и писателями возможностей выражения на латыни обычных ощущений, годных для целей куртуазной и светской лирики. Уже Данте в «Пире» соглашается, что для этих целей более пригодны «вульгарные» языки, тогда как для истин теологии и науки, преимущество латыни несомненно. Развитие национальных литератур привело к осознанию смысловой равномощности национальных языков в противовес древним - латыни и древнегреческому, которые сохранили за собой особое положение в сфере выразимости последних истин бытия. В дальнейшем движении европейской истории проблемы, возникшие при переводе текста Библии на европейские языки, породили необходимость, с одной стороны, сравнительного изучения текстов на древнееврейском, древнегреческом и латинском языках, что высветило признаки языковой специфичности и неоднозначности; с другой стороны — возродили интерес к древнему искусству толкования текстов, реанимировав герменевтическую проблематику.

Дивергенция формально-логических и естественноязыковых проектов закончилось созданием в науке универсального языка науки — математики — после исследований Г.Галилея и всеобщей классификации растений, после работ К.Линнея. Ни математический язык Г.Галилея, ни «философия ботаники» К.Линнея никак не связаны, по их мнению, с обыденными языками, ибо это языки самой науки и природы. Ориентация философии на точное естествознание, как уже упоминалось, начатая Р.Декартом , совместившем в своем лице и математика и метафизика, была завершена И.Кантом, тоже долгое время пребывавшим в «должности» естествоиспытателя.

И.Кант осуществил синтез «языка математики, на котором написана книга природы» и «непостижимой эффективности математики в естественнонаучных исследованиях», введя априрорную синтетическую способность воображения и единство трансцендентальной апперцепции, накладывающихся на рамочный пространственно-временной континуум трансцендентального субъекта. Завершение трансценденталистского проекта в философии Г.Гегеля подвело ретроспективный итог предыдущей метафизики, заострив до предела вопрос историзма самим фактом завершенности грандиозного здания спекулятивной метафизики.

Неудивительно, что дальнейшее движение философской мысли пошло по пути противопоставления «энергии» - «смыслу» в работах А.Шопенгауэра и Ф.Ницше (воля), К.Маркса (труд), С.Кьеркегора (экзистенция), З.Фрейда (либидо). Однако, несмотря на всю «неклассичность» упомянутых фигур, они только подтвердили эксплицированность в языке неязыковых реалий и тем самым волей-неволей оказались замкнутыми в кругу аристотелевских представлений о языке. Они оказались создателями «новых языков», на поверку оказавшихся вариантами дискурса естественного языка, ограничиваемого правилами властных, экономических или подсознательных законосообразных сущностей. Зеркало языка вновь и вновь отображало обнаруживаемые смысловые структуры, так как они есть на самом деле, создавая картину внеязыковой реальности.

Запрос на полный текст диссертации присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
География
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки

Пишите нам
X