Скворцова Мария Владимировна. Самоактуализация и тревожность как факторы межличностных отношений студентов гуманитарных специальностей

Самарский государственный педагогический университет

Диссертация на соискание учёной степени
кандидата психологических наук

доктор медицинских наук,
профессор Якунин В.Е.
Научный консультант
доктор психологических наук,
профессор Акопов Г.В.

Актуальность работы. Исследование процесса и результатов самоактуализации востребовано всей современной социокультурной ситуацией. Психология второй половины ХХ века сделала попытку понять и описать такие психические реалии, на осмысление которых раньше претендовала лишь философия, а практические методы работы с которыми до начала ХХ века были прерогативой почти исключительно религии. К таким явлениям относится и потребность человека трансцендировать самого себя, расширить пределы своего опыта, реализовать весь свой потенциал. Эта потребность получила название стремления к самоактуализации.

Изучение процесса самоактуализации студентов важно потому, что от них зависит интеллектуальное и культурное будущее нашей страны. За последнее десятилетие увеличилось не только количество вузов, но и почти в 3 раза возросла доля студентов среди молодежи. Через 15-25 лет нынешние студенты (особенно - студенты-гуманитарии) будут определять приоритеты развития культуры, и при этом во многом они будут опираться на те ценности, которые сложились у них еще в студенческие годы. Анализ трудностей, с которыми сталкивается молодой человек при попытках реализации своего потенциала, может помочь созданию более благоприятных социально-психологических условий для личностного роста молодых людей. Студенты рассматривались в социально-психологической литературе как субъекты образовательного процесса (Г.В. Акопов и А.В. Горбачева), как субъекты творчества (А.В. Зобов, В.Н. Келасьев, Б.В. Тихонов, И.В. Галактионов, С.Ю. Канн, Т.Ю. Осипова); изучалось дезадаптивное поведение и тревожность студентов (Е.Г. Щукина, Г.Ш. Габдреева), социально-психологический климат студенческих групп (И.Н. Андреева), особенности социальной перцепции студентов (М.Ю. Бабанский). Вместе с тем, до сих пор недостаточно разработана проблема взаимосвязи процессов личностного роста и самоактуализации студентов с особенностями их межличностных отношений в группах.

Без учёта специфических взаимосвязей стремления к самоактуализации с личностной тревожностью трудно понять, почему так легко распространяются в молодёжной среде идеи некоторых тоталитарных сект, почему отдельным талантливым и творческим студентам особенно трудно завершить своё высшее образование; невозможно объяснить и многие другие социально-психологические феномены.

Самоактуализация – многогранный и сложный феномен, впервые описанный К. Гольдштейном и более подробно изученный психологами гуманистического направления (А. Маслоу, К. Роджерс и др). В той или иной форме она изучалась в смежных и близких к гуманистической психологии направлениях – социокультурном психоанализе К. Хорни и Э. Фромма, гештальттерапии Ф. Пёрлза, экзистенциальной психологии Д. Бьюдженталя и Р. Мэя, философских работах М. К. Мамардашвили. В настоящее время все чаще рассматриваются социально-психологические аспекты личностного роста и самоактуализации (Л.А. Коростелева, Е.Е. Вахромов, О.В.Немиринский, Н.В. Ковалева)

Самоактуализация, в общих чертах, представляет собою процесс и результат максимально-полного проявления человеком своих способностей, развития задатков и реализации всего потенциала своей личности. Согласно замечанию В.П. Зинченко (2001), в психологии часто изучаются нормы развития, но «норма» предполагает границу, предел, стандарт; однако то, к чему способен человек при максимальном проявлении своих свойств, до сих пор неизвестно. Поэтому «значительно продуктивнее говорить о развитии как норме». Естественно, субъектом этого процесса выступает не изолированная личность, а человек социализированный, включённый в разнообразные межличностные и социальные отношения. То есть, самоактуализация происходит не только на личностном, но и на микросоциальном уровне, роль которого очень велика. Практически все исследователи процесса личностного роста и развития человеческого потенциала приходили к выводу, что нельзя недооценивать влияние на этот процесс ближайшего окружения личности.

Отношения самоактуализирующейся личности с другими людьми противоречивы: с одной стороны, она стремится к максимальной свободе и самовыражению, с другой же – такая личность, по словам К. Роджерса, «неизлечимо социальна» и имеет глубокую потребность во взаимоотношениях. Именно привычно-нездоровые межличностные отношения со «значимыми другими» удерживают большинство людей от развития своего потенциала (Ф. Пёрлз). В то же время, существует и обратная связь: развивающаяся, самоактуализирующаяся личность неизбежно преобразовывает окружающие социальные обстоятельства.

Зачастую процесс самоактуализации рассматривается как нечто безусловно - позитивное, не имеющее никаких "теневых сторон". При таком подходе личностная тревожность понимается как свойство, прямо противоположное самоактуализационной тенденции, которое должно уменьшаться при приближении к высокому уровню самоактуализации. Однако при более глубоком рассмотрении выясняется, что личностный рост и проявление человеческого потенциала - это сложный процесс, при котором возможно обострение состояния тревоги и даже на каком-то этапе - усиление личностной тревожности как свойства личности. Такое представление мы находим в работах философов и многих классиков экзистенциально-гуманистической психологии (Р. Мэй, поздние работы А. Маслоу, Дж. Бьюдженталь, С. Кьеркегор, М.К. Мамардашвили). Р. Мэй считает, что одновременно с возрастанием позитивного потенциала, приближением к актуализированному состоянию неизбежно и закономерно увеличится и усилится негативная сторона личности.

Проанализировав существующие точки зрения на процесс самоактуализации, автор выдвигает гипотезу о возможности как минимум двух различных путей самоактуализации, а также о возможности обнаружить два, во многом несхожих, типа людей, реализующих мотив самоактуализации. Один из них будет характеризоваться высоким уровнем самоактуализационной тенденции и низкой тревожностью, а другой - не менее высоким стремлением к самоактуализации при высокой тревожности. Достижение состояния самоактуализации, впрочем, скорее всего нивелирует это различие между описанными двумя типами. Однако следует помнить, что достижение этого состояния, как писал А. Маслоу, становится возможным лишь в зрелом возрасте.

Если высказанное выше предположение является верным, то обнаружатся и различия в процессе социализации людей этих двух типов. Можно предположить, что люди первого типа будут получать большее признание в своём окружении, в то время как люди второго типа самоактуализации, вероятно, встретятся с различными трудностями при контактах с окружающими. Однако эта закономерность может нарушаться в том случае, когда группа по какой-либо причине заинтересована в максимальном проявлении способностей своих членов; в таком случае, она превращается в "группу поддержки", помогающую снизить остроту внутреннего конфликта личности, идущей по пути личностного роста и самоактуализации.

Прояснение вопроса о соотношении самоактуализационной тенденции с тревожностью позволяет глубже понять процессы, протекающие в группе, когда один или несколько ее членов начинают активно стремиться к реализации своего личностного потенциала.

Методологической основой исследования явились концепции, описывающие самоактуализацию, и психическое здоровье, а также работы, посвященные тревоге и тревожности. Идеи личностного роста разрабатывались в личностно центрированном и экзистенциальном направлениях гуманистической психологии (А. Маслоу, К. Роджерс, Г. Оллпорт, Р. Мэй, Д. Бьюдженталь), в гештальттерапии (Ф. Перлз), неофрейдизме (К. Хорни, Э. Фромм), а также в отечественной психологии и философии (М.К. Мамардашвили, С.Л. Рубинштейн, Д.А. Леонтьев, Ф.Е. Василюк, Б.С. Братусь, К.А. Абульханова-Славская, Л.А. Коростелева, И.Б. Дерманова, Е.Р. Калитеевская, О.В. Немиринский ). Тревога и тревожность изучались в философии (Б. Спиноза, Б. Паскаль, С. Кьеркегор, К. Ясперс, Ж-П. Сартр, М. Хайдеггер, П. Тиллих) и различных направлениях психологии (З. Фрейд, Э. Эриксон, Э. Фромм, К. Хорни, Ч. Спилбергер, Л. Фестингер, К. Изард, Р. Мэй, Н.Д. Левитов, Ю.Л. Ханин, А. М. Прихожан).

Объектом нашего исследования были межличностные отношения в студенческих группах.

Предметом исследования являются особенности проявления личностных свойств (самоактуализации и тревожности) в межличностных отношениях студентов гуманитарных специальностей.

В этой связи, нами были выдвинуты следующие гипотезы:

существует несколько (как минимум - два) возможных путей самоактуализации, один из которых сопровождается усилением тревоги и обострением конфликтов с ближайшим социальным окружением и группой членства.

существует значимая связь между выраженностью самоактуализационной тенденции, уровнем тревожности и характером межличностных отношений, в которые включен человек.

Цель исследования: Выявить связь между выраженностью у студентов стремления к самоактуализации, уровнем их тревожности и характером межличностных отношений, в которые они включены в своей учебной группе.

проанализировать содержание существующих представлений о процессе самоактуализации и близких явлениях (личностном росте, самореализации, "полноценном функционировании" человека, "продуктивной ориентации личности" и т.п.).

выделить критерии и методы, с помощью которых можно объективно оценить степень выраженности самоактуализационной тенденции;

исследовать в естественных условиях особенности межличностных отношений и личностные особенности членов группы с высокой выраженностью самоактуализационной тенденции, различающихся по уровню тревожности, а также сравнить между собой высокотревожных студентов, различающихся по уровню самоактуализированности;

проанализировать взаимовлияние самоактуализационной тенденции и личностной тревожности; описать пути личностного роста (самоактуализации), характерные для людей с низкой и высокой личностной тревожностью;

выявить различия в построении отношений со своим окружением (в нашем случае - со своими учебными группами) у людей с различной выраженностью самоактуализационной тенденции и личностной тревожности.

Эмпирической базой исследования были семь реальных студенческих групп на гуманитарных факультетах Тольяттинского государственного университета (ранее – Тольяттинского филиала Самарского государственного педагогического университета) и Тольяттинского филиала Самарской гуманитарной академии. Развитие этих групп было прослежено с первого по пятый курсы обучения в вузе, в исследовании участвовало 100% членов этих учебных групп (общая численность испытуемых – 140 человек).

Для решения поставленных задач использовались следующие методы:

теоретический анализ научных источников и литературы;

наблюдение (проводилось во время пилотажного исследования, а также использовалось для уточнения результатов, полученных с помощью других методов);

праксиметрический метод (анализировались рисунки и сочинения испытуемых);

опрос (стандартизированные личностные опросники: 16-PF Кеттела, "Тест Личностных Ориентаций" Э. Шострома, опросники мотивации достижения и аффилиации Мехрабиана, а также социометрия). Автором разработана и применена методика, базирующаяся на идеях А. Маслоу, для выявления выраженности потребностей различного уровня (от физиологических до потребности в самоактуализации и метапотребностей);

тесты креативности (тест Торренса (вербальная и образная батареи), а также тест отдалённых ассоциаций (RAT) Медника);

шкалирование (использовалась шкала Рокича, шкала личностной и ситуативной тревожности Спилбергера, шкала дифференциальных эмоций Изарда и др.);

проективные методики («Незаконченные предложения», рисуночная методика "Творческая и нетворческая части моего Я")

методы статистической обработки данных: подсчёт показателей первичной статистики, корреляционный, факторный и кластерный анализ. Статистическая обработка проводилась с помощью программы SPSS, версия 10.

Основные положения, выносимые на защиту:

Процесс самоактуализации может быть исследован с достаточным уровнем надежности, если учесть ценностные ориентации личности, уровень её творческих способностей, степень тревожности и возможность ее преодоления, а также характер межличностных отношений в группе.

Существуют два, достаточно различных, типа людей, реализующих мотив самоактуализации. Первый тип характеризуется высоким уровнем самоактуализационной тенденции и низкой тревожностью, а второй - не менее высоким уровнем стремления к самоактуализации при высокой тревожности. Одно из основных различий между ними – это позиция по отношению к партнерам по общению и к другим людям.

Социально-психологические особенности проявления самоактуализации зависят от уровня тревожности. Низкая тревожность в сочетании с ценностями самоактуализации приводит к самоутверждению, усилению самоуважения и самопринятия, повышению статуса в группе, завоеванию признания окружающих. Эти ценности при высокой тревожности побуждают людей уступать другим, жертвуя собственными интересами; статус в группе при этом невысок.

Тревожные самоактуализирующиеся студенты идут не по пути конформного приспособления к окружающим, а по пути самоизоляции, ухода в свой внутренний мир, что выражается в обостренном чувстве одиночества.

Научная новизна исследования: впервые изучены различные пути самоактуализации в контексте межличностных отношений в малой группе и описаны социально-психологические типы студентов, стремящихся к самоактуализации. Выявлены личностные свойства, отличающие студентов этих социально-психологических типов. Обоснована неизбежность и даже позитивная роль тревоги и беспокойства при некоторых возможных путях личностного роста, так как тревожность нередко сопутствует усилению креативности, а творческая активность, в свою очередь – один из основных признаков и путей самоактуализации.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что актуальная социально-психологическая проблематика, связанная с изучением малых групп, рассматривается с точки зрения экзистенциально - гуманистического подхода. Процесс формирования малой группы показан во взаимосвязи с личностным ростом и самоактуализацией отдельных ее членов. Идеи экзистенциальной и гуманистической психологии позволили по-новому оценить эмпирические данные об особенностях социальной перцепции и процессов развития малых групп. Обосновано влияние процессов самоактуализации и личностного роста студентов на межличностные отношения в академических студенческих группах.

Практическая значимость работы: описанные на основе эмпирических данных различные пути самоактуализации и социально-психологические особенности ее проявления при различном уровне тревожности позволяют выявить некоторые факторы, детерминирующие процесс личностного роста студентов. Полученные результаты позволяют более эффективно проводить диагностику самоактуализации в студенческих группах, могут быть использованы при разработке программы социально-психологической поддержки самоактуализирующихся студентов. Знание о возможности высокого уровня стремления к самоактуализации при высоком уровне тревожности дает возможность создать социально-психологические условия, наиболее благоприятные для личностного роста студентов.

Апробация результатов. Результаты диссертационного исследования представлялись на V всероссийской конференции «Психология и психотерапия. Тревога и страх: единство и многообразие подходов» (Санкт-Петербург, 2003); на научно-практической конференции, посвященной 150-летию Самарской губернии (Тольятти, 2001), на международной научно-практической конференции молодых специалистов «Психология: грань между целым» (Самара, 2001), докладывались на кафедре социальной психологии Самарского государственного педагогического университета (Самара, 2000) и на кафедре психологии Тольяттинского государственного университета (2003). Материалы исследования использовались при разработке спецкурса «Психология творческого саморазвития», который читался в 2002-2004 годах на гуманитарных факультетах ТГУ.

Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения. Объем работы - 215 страниц, список литературы включает 199 наименований, работа содержит 19 таблиц и 2 рисунка. В приложении приведены образцы бланков и описания некоторых методик, использовавшихся в исследовании, а также результаты статистической обработки данных.

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, показана степень ее разработанности в литературе; определены цель, задачи, предмет и объект исследования; сформулированы исследовательские гипотезы и положения, выносимые на защиту; раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования.

В первой главе «Проявления самоактуализации
и различные подходы к её изучению» приведен обзор литературы, посвященной проблемам самоактуализации и личностного роста. Подробно рассмотрена теория А. Маслоу, проанализированы и систематизированы предложенные им критерии самоактуализации. Кроме того, обобщены взгляды на самоактуализацию и личностный рост других основоположников исследования этой проблемы (К. Р. Роджерс, Ф. Перлз, Э. Шостром, Р. Мэй, Д. Бьюдженталь, Э. Фромм и др.). Анализ литературы показал, что «самоактуализация» может трактоваться по-разному:

как актуализация чего-либо, находящегося пока в неактуальном (потенциальном) состоянии, с опорой на самого себя, свои собственные силы. В таком случае акцент делается на самодетерминированность некоего развития, на его внутренние причины, на «само - стоятельность» личности. Этот взгляд, в частности, выражал Ф. Пёрлз.

как актуализация самого себя, то есть некоей «самости», являющейся истинной сутью актуализирующейся личности (К. Г. Юнг, К. Р. Роджерс, А. Маслоу). При таком понимании главным становится представление о врожденных, биологически заданных свойствах, которые можно "реализовать" или "актуализировать".

как "усиление себя", утверждение своего "Я", придание смысла и осознанности своему существованию, принятие ответственности за свою жизнь (Д. Бьюдженталь, Р. Мэй, В. Франкл, Э. Фромм, Д.А. Леонтьев и др.). Так, Р. Мэй говорит о "способности заявить, что я есть", способности "утвердить себя в мире" и даже предполагает, что провозглашенная в своё время Ф. Ницше "воля к власти" имеет отношение не к власти в современном понимании слова, а именно к самоактуализации и самореализации. Описанная Мэем "сила как возможность", по сути, очень близка к идеям о стремлении к самоактуализации.

Итак, самореализация и самоактуализация понимаются и проявляются в разных аспектах и могут изучаться и как качество самоактуализирующейся личности, и как особая потребность, и как деятельность (по самореализации), и как процесс личностных изменений.

Развившись внутри гуманистической психологии, идея самоактуализации с неизбежностью ставит вопрос о так называемой «природе человека», о природе «самости». Возникает вопрос: что именно актуализируется, когда человек «актуализирует самого себя»? Кто такой «сам»? Этот вопрос выходит далеко за рамки социальной психологии и даже психологии вообще. Собственно, это – один из тех «вечных» философских вопросов, ответ на который определяет тип миросозерцания целых культур.

В первой главе дан анализ социально-психологическим аспектам проблемы: взаимосвязи самоактуализирующегося субъекта с его микросоциальным окружением, нонконформизму и способности к установлению близких контактов как проявлениям самоактуализации. Принадлежность к группе самоактуализирующихся людей трактуется как социальная установка, анализируются когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты этой установки. Описана креативность как атрибут самоактуализации, рассмотрены данные о социально-психологических аспектах проявления креативности (таких, как влияние творческих способностей на статус в группе, а также на степень выраженности конформизма). В заключении первой главы обобщены социально-психологические аспекты проблемы самоактуализации и показывается влияние личностных качеств самоактуализирующегося субъекта (опоры на себя, нонконформизма, креативности и потребности в близких контактах) на характер его взаимодействия с малой группой.

Во второй главе «Тревожность как фактор самоактуализации» раскрыта сущность различных представлений о тревоге как эмоциональном состоянии и тревожности как устойчивом личностном свойстве. Эти явления традиционно рассматриваются в философии (Б. Спиноза, Б. Паскаль, С. Кьеркегор, К. Ясперс, Ж-П. Сартр). В психологии существенный вклад в изучение тревоги внесли З. Фрейд, Э. Фромм, К. Хорни, Э. Эриксон, Л. Фестингер и др.

Исследователи тревоги и тревожности показывают различия между этими состояниями и состоянием страха. Если страх представляет собой чистый аффект, то тревогу следует считать сложной смесью эмоций и когниций, то есть она представлена в субъективном переживании в более расплывчатой и неопределенной форме. В возникновении переживания тревоги важную роль играет чувство неопределенности. Тревожность как личностное свойство, таким образом, оказывается тесно связана с низкой терпимостью к неопределенности. Большинство исследователей признают, что личностная тревожность во многом связана с высокой чувствительностью к неоднозначным, неопределенным ситуациям. В этом наблюдается парадоксальное сходство тревожности и креативности – креативность также есть следствие высокой чувствительности к неоднозначно трактуемым стимулам. Данная связь подтверждается многочисленными свидетельствами о том, что высококреативные люди нередко отличаются и повышенной личностной тревожностью. Свойством, позволяющим нейтрализовать тревожность, оказывается толерантность к неопределенности. Это свойство позволяет субъекту терпимо относиться к хаотическим проявлениям жизни, что, в свою очередь, мощно стимулирует творческий потенциал.

Во второй главе анализируются сложные и неоднозначные отношения между стремлением к самоактуализации, с одной стороны, и личностной тревожностью, с другой. Из логики рассуждений А. Маслоу и других исследователей личностного роста следует, что актуализация человеческого потенциала и раскрытие субъектом своей «истинной природы» может потребовать прохождения через период тревоги и сомнений при отказе от собственных психических защит. Известно, что при тревоге возникает недифференцированная поисковая активность, которая может стать основой для творческого преобразования тревожащей ситуации, для очередного шага на пути личностного развития. Ещё один механизм, связывающий тревогу и личностный рост, показывает Р. Мэй. Он пишет, что люди западной культуры часто испытывают вину в том случае, когда они оказываются способны опереться на самих себя. Возникает тенденция "отречься" от собственной силы, не признавать её, чтобы не нести бремя ответственности, неизбежно связанное с силой, и не испытывать вины и тревоги. Подобное стремление описывал и А. Маслоу, называя его "комплексом Ионы". Эти авторы считают, что люди способны отказаться от реализации своего потенциала, так как этот отказ снижает уровень беспокойства и делает их жизнь в целом более предсказуемой и менее тревожной. В таком случае, приближение к самоактуализации должно означать усиление тревоги и вины. В заключении делается вывод о возможности двух вариантов динамики личностной тревожности (усиления и ослабления) в связи с процессом самоактуализации.

В третьей главе «Исследование самоактуализационной тенденции в студенческих группах» приводятся результаты эмпирического исследования, нацеленного на обнаружение нескольких путей личностного роста и нескольких типов студентов, стремящихся к самоактуализации.

В литературе подробно описаны признаки, которые отличают самоактуализирующуюся личность. Для изучения процесса самоактуализации потребовалось составить батарею психодиагностических методик, с помощью которых личность оценили по параметрам, соответствующим этому описанию. Основой этой батареи методик стал широко известный опросник POI Э. Шострома, адаптированный вариант которого называется «ЛиО» (Опросник личностных ориентаций), или «СаТ» (Самоактуализационный тест). Однако данные, полученные с помощью этого инструмента, очень субъективны. Для придания большей объективности результатам нами были использованы тесты креативности – тест Торренса (вербальная и образная батареи) и тест отдаленных ассоциаций (RAT) Медника. Результатам тестов креативности мы придаем такое большое значение на основании мнения А. Маслоу, который считал творческие способности неотъемлемым атрибутом самоактуализации. Поскольку одним из важнейших признаков стремления к самоактуализации является специфическая система ценностей, для ее диагностики была применена шкала Рокича. С помощью факторного анализа ответы испытуемых в шкале Рокича свели к восьми главным факторам (четыре из них показывают ценности субъекта, и еще четыре – самооценку реализованности этих ценностей).

Кроме того, использовалась шкала, разработанная автором на основе идеи А. Маслоу об иерархии потребностей, позволяющая проводить диагностику выраженности потребностей различного уровня – от физиологических до метапотребностей.

Для оценки эмоционального состояния и уровня тревожности испытуемых использовались шкалы тревожности Спилбергера и Тейлор, методика Айзенка для диагностики тревожности, ригидности, фрустрированности и агрессии; шкала оценки психических защит Элерса; шкала дифференциальных эмоций (ШДЭ) К. Изарда, а также отдельные параметры опросника 16-PF Кеттела (факторы O, C, Q4).

Социально-психологические параметры малых групп изучались с помощью социометрии (кроме традиционных вопросов, испытуемых спрашивали о том, кого из членов группы они назвали бы наиболее креативными и наиболее тревожными). Поведение испытуемых в конфликтах изучалось с помощью теста Томаса. Важную информацию о поведении испытуемых в группах дали некоторые шкалы опросника 16-PF (факторы Е, F, Н, G, Q3). Особенности аффилиации и уровень стремления к достижениям измерялись с помощью шкал Мехрабиана, уровень субъективно переживаемого одиночества – с помощью шкалы Д. Рассела и М. Фергюссона, а склонность к риску в поведении – по шкале Шуберта.

Все перечисленные выше методики позволили получить количественные оценки показателей, которые могут прямо или косвенно указывать на уровень выраженности самоактуализационной тенденции. Однако количественные оценки во многом нивелируют реальные различия между людьми, поэтому в исследовании также применялись методы, в которых ответы испытуемых были менее унифицированы. Это – известная методика «Незаконченные предложения» (в варианте, предложенном А.М. Прихожан), и разработанная автором рисуночная методика «Творческая и нетворческая части моего Я». Результаты, полученные с помощью этих методик, подвергались качественному анализу и служили для создания более полного представления о взаимоотношениях с группой и ценностях отдельных испытуемых.

Нами ставилась задача – сравнить между собой студентов, в разной степени проявляющих стремление к самоактуализации, и выявить между ними значимые различия в параметрах тревожности и в построении межличностных отношений. Для решения этой задачи сначала требуется дифференцировать всех испытуемых по критерию стремления к самоактуализации. Традиционным инструментом для выделения контрастных групп является кластерный анализ. При выборе параметров для кластерного анализа мы исходили из того, что выделять контрастные группы следует, опираясь на данные о ценностях испытуемых и об уровне их креативности. Нами были отобраны следующие параметры:

шесть важнейших шкал опросника личностных ориентаций (ЛиО) -шкалы Tc «Компетентность во времени», I «Опора на себя», SaV «Ценности самоактуализации», Ex «Экзистенциальность», S «Спонтанность», C «Способность к близким контактам». Этот опросник традиционно используется для оценки уровня самоактуализированности субъекта.

два контрастных показателя шкалы выраженности потребностей («выраженность физиологических потребностей» и «выраженность потребности в самоактуализации»). Шкала была разработана автором исследования.

четыре основных ценностных фактора, полученных в результате факторного анализа данных шкалы Рокича. Эти факторы были обозначены как «ценности житейского благополучия», «ценности самоконтроля и социализированности», «ценности свободного художника» и «альтруизм и ориентация на близкие отношения».

показатель образной креативности по Торренсу (индекс образной оригинальности, то есть отношение образной оригинальности к образной беглости) – показывает, каков средний уровень оригинальности рисунков, выполненных в образной батарее теста Торренса. Этот параметр позволяет устранить искажающее влияние показателя беглости на показатель оригинальности).

показатель вербальной оригинальности по тесту отдаленных ассоциаций (RAT) Медника.

Всего для кластерного анализа выборки отобрали 14 параметров, связанных с ценностными ориентациями и креативностью. В анализе выделились 3 контрастных кластера со следующими показателями. В первый кластер вошли 29,3% испытуемых (41 чел), в наибольшей степени соответствующих описанию Маслоу: они склонны разделять ценности самоактуализирующихся людей и отличаются большей креативностью. В третий кластер вошли 28,6% испытуемых (40 человек), наиболее далеких от стремления к самоактуализации, а также менее креативных. Оставшийся второй кластер занимает промежуточное положение между 1-м и 3-м кластерами, в нем оказались 42,1% испытуемых (59 человек). По признаку вербальной креативности не выявили существенных различий, а по остальным параметрам кластеры заметно отличались друг от друга. Расстояния между кластерными центрами таково, что можно сделать вывод: первый и третий кластер наиболее удалены друг от друга, а второй находится между ними.

Таким образом, кластерный анализ позволил нам разделить выборку на три группы испытуемых-студентов, различающиеся по стремлению к самоактуализации. Для дальнейшего анализа были взяты контрастные первый и третий кластеры, которые сравнили по различным параметрам, связанным с уровнем тревожности и социально-психологической адаптированности.

Между контрастными группами, отличающимися по параметру стремления к самоактуализации, обнаружилось множество статистически значимых различий. Студенты, которых мы сочли более склонными к самоактуализации, отличались меньшей фрустрированностью и ригидностью, меньшей выраженностью психических защит, большей готовностью к риску. Вместе с тем, они выше оценили свой уровень эмоций гнева и презрения и имели более высокий уровень принятия своей и чужой агрессии и менее выраженный страх отвержения. Анализ факторов опросника Кеттела показывает, что испытуемые, оказавшиеся в первом кластере, более доминантны (фактор E), беспечны (фактор F), отличаются большей социальной смелостью (фактор Н), но значительно меньшей силой Супер-эго (фактор G). Они же оказались и более креативными. Это проявилось как в образных, так и в вербальных тестах креативности. Впрочем, последний результат был вполне предсказуем, так как показатели креативности были в числе тех параметров, по которым проводилась кластеризация выборки. Но и в тех параметрах креативности, которые не были непосредственным основанием кластеризации, также выявлены значимые различия. Например, студенты, более склонные к самоактуализации, давали своим рисункам в тесте Торренса более абстрактные названия и проявляли большую вербальную гибкость и оригинальность. Особо отмечаем высокий уровень достоверности различий по шкале «Устойчивость к замыканиям» теста Торренса: испытуемые, более склонные к самоактуализации, гораздо чаще в тесте Торренса изображали незамкнутые фигуры. По предположению Торренса, этот параметр отражает степень терпимости к неопределенности. Следовательно, мы имеем еще одно подтверждение того, что самоактуализация напрямую связана с умением без избыточных психических защит действовать в неопределенных ситуациях. Результаты, полученные с помощью шкал Айзенка и Спилбергера, показали, что испытуемые, включенные в первый кластер, в целом отличались меньшей тревожностью.

С помощью U-критерия Манна-Уитни контрастные группы, отличающиеся по выраженности стремления к самоактуализации, были сравнены по показателям социометрии и по другим параметрам, не образующим нормального распределения. Оказалось, что студентов, принадлежащих к первому кластеру, однокурсники чаще называли более креативными (многие из них оказались своеобразными «креативными звездами»). У них были ниже показатели актуальности физиологических потребностей, потребности в стабильности и самоутверждении, но выше – стремление к самоактуализации и выраженность метапотребностей.

Автором по принципу семантического дифференциала была создана методика, позволяющая определить отношение респондентов к такому социальному объекту, как «творческая личность». При анализе результатов этой методики выяснили, что испытуемые из первого кластера представляют себе творческого человека как менее ответственного, гораздо менее практичного, но более безрассудного и неорганизованного. Испытуемые из контрастного третьего кластера, предположительно не склонные разделять ценности самоактуализации и не проявившие сами высоких креативных способностей, по этим признакам давали творческой личности средние оценки, в то время как мнение их более склонных к самоактуализации однокурсников приблизилось к одному из полюсов шкалы. То есть, в отличие от всех других студентов в выборке, для склонных к самоактуализации испытуемых творческие способности никак не являются инструментом лучшего приспособления к социуму. В ценностях испытуемых также обнаружились существенные различия. С одной стороны, это было неизбежно, так как четыре из восьми итоговых факторов, полученных в ходе анализа результатов шкалы Рокича, были в числе оснований, по которым проводилась кластеризация испытуемых. С другой стороны, не по всем параметрам, лежащим в основе разделения испытуемых на три кластера, были в итоге выявлены значимые различия. Так, студенты, в разной степени склонные к самоактуализации, не различаются по признаку «Альтруизм и ориентация на близкие отношения» (фактор 4 по Рокичу), хотя этот фактор, наряду с тремя другими, был одним из оснований кластеризации. В целом, ценности испытуемых, оказавшихся в кластере 1, во многом совпадают с определением-описанием самоактуализирующейся личности, которое давал А. Маслоу. Они существенно ниже, чем испытуемые из 3-го кластера, оценили ценности «Материально-обеспеченная жизнь», «Счастливая семейная жизнь», «Воспитанность». Зато, с их точки зрения, большую ценность имеют: «Познание», «Свобода», «Красота природы и искусства», «Независимость», «Твердая воля», «Смелость в отстаивании своих взглядов» и «Творчество». Испытуемые при работе со шкалой Рокича в процентах оценивали реализованность каждой из ценностей в их жизни. Результаты, полученные в 1 и 3 кластерах по этим показателям, также во многом различны. Студенты, проявившие большую склонность к самоактуализации, считали более реализованными в своей жизни ценности «Творчество», «Активная деятельная жизнь», но сочли менее реализованными ценности «Аккуратность», «Воспитанность», «Высокие запросы», «Исполнительность» и «Ответственность».

Итак, мы сравнили между собой два кластера, предположительно различавшихся выраженностью стремления к самоактуализации. Свойства испытуемых кластера № 1 намного больше совпадают с картиной, описанной А. Маслоу. Поскольку совпадения между описанием Маслоу и свойствами испытуемых кластера № 1 весьма значительны, мы делаем вывод о том, что для кластерного анализа были выбраны вполне обоснованные критерии, и испытуемые кластера № 1 действительно отличаются более высоким стремлением к самоактуализации.

Несмотря на то, что в целом испытуемые кластера 1 (более склонные к самоактуализации) производили впечатление менее тревожных, этот кластер является достаточно рассеянным по признаку тревожности. Далее мы разделили всю выборку испытуемых на контрастные группы по признаку тревожности. Как отмечалось выше, в нашем исследовании использовались как различные специализированные шкалы тревожности (шкала Айзенка, шкала Спилбергера, шкала Тейлор), так и другие методики, свидетельствующие о тревожности (опросник Кеттела). В этой связи мы приняли решение не разделять испытуемых на более и менее тревожных, опираясь на данные какой-либо одной шкалы, а вновь прибегнуть к кластерному анализу, чтобы учесть все полученные результаты. Основанием для кластеризации послужили показатели по всем перечисленным методикам. Было выделено два контрастных кластера. Расстояния между кластерными центрами и другие результаты кластерного анализа приведены в таблице № 1.

Таблица № 1. Разделение испытуемых на два кластера по признакам тревожности.

Можно убедиться, что в первый кластер вошли испытуемые с высокой тревожностью, а во второй – с низкой. Следующей нашей задачей было разделение всех испытуемых в выборке на несколько типов на основании различий в уровне самоактуализированности и тревожности.

Выше было описано, как с помощью кластерного анализа вся выборка была разделена на три группы по признаку стремления к самоактуализации и на две – на основании уровня тревожности. Теперь мы объединяем эти результаты, получая деление всех испытуемых на шесть типов (см. таблицу № 2). Мы выделили в выборке шесть групп (итоговых кластеров, или типов) по признакам тревожности и стремления к самоактуализации, обозначив их латинскими буквами А, B, C, D, E, F.

Таблица № 2. Разделение испытуемых на шесть типов по признакам тревожности и склонности к самоактуализации.

Испытуемых типов А и В характеризует одинаково высокое стремление к самоактуализации, но у них разный уровень тревоги. Необходимо сравнить их по различным социально-психологическим и личностным параметрам. Для сравнения средних значений будем, как обычно, использовать t-критерий Стьюдента и U-критерий Манна-Уитни. Результаты этих сравнений приведены в таблицах №№ 3, 4.

Таблица № 3. Свойства самоактуализирующихся испытуемых, отличающихся по признаку тревожности (параметры, измеренные интервальными шкалами).

t- коэффициент Стьюдента, р - вероятность статистической ошибки, Х средн – средние арифметические.

Таблица № 4. Свойства самоактуализирующихся испытуемых, отличающихся по признаку тревожности (параметры, измеренные порядковыми шкалами или не имеющие нормального распределения)

Параметр	Х средн.		р
Параметр	Тип А	Тип В	р
Социометрический индекс № 2 (групповая оценка тревожности)	0,194	0,094	0, 018
Средний ранг ценности «Счастье других»	11,86	15,33	0,008
Средний ранг ценности «Высокие запросы»	15,61	11,95	0,045
Средний ранг ценности «жизнерадостность»	8,50	5,62	0,053
Самооценка реализованности ценности «Самоконтроль»	72,00	53,00	0,037

Тип А – студенты с высоким уровнем стремления к самоактуализации при высокой тревожности. Тип В – студенты с высоким уровнем стремления к самоактуализации при низкой тревожностии. Р – уровень достоверности различий, измеренный с помощью U-критерия Манна-Уитни.

Приведенные выше данные показывают, что между испытуемыми, в равной степени проявляющими склонность к самоактуализации, но различающимися по выраженности тревоги, существуют определенные достоверные различия. В первую очередь, обращает на себя внимание различие в показателях самоактуализационного теста (опросника ЛиО). Несмотря на то, что мы из всей выборки в 140 отобрали 41 испытуемого с наибольшими показателями по ключевым шкалам опросника ЛиО, в этой отобранной группе вновь проявилась отрицательная связь между самоактуализационной тенденцией и тревожностью: как известно, большинство шкал опросника ЛиО отрицательно коррелирует со всеми показателями тревожности. Однако мы замечаем, что эта общая статистическая закономерность не мешает некоторым высокотревожным испытуемым разделять ценности самоактуализации и проявлять высокую креативность, то есть проявлять все признаки стремления к самоактуализации.

Более тревожные из самоактуализирующихся студентов оказались также и намного более фрустрированными, склонными испытывать эмоции страха и вины, у них почти в два раза выше уровень одиночества, более выражен страх отвержения и гораздо ниже показатель социальной смелости. По всей видимости, это свидетельствует о больших сложностях в общении и межличностных контактах, чем у их столь же креативных и самоактуализирующихся, но менее тревожных ровесников. Видимо, они в большей степени склонны уступать партнерам в общении, чем отстаивать свои интересы (фактор С в опроснике Кеттела).

Для окружающих людей, для группы эта высокая тревожность интересующих нас субъектов не является тайной: по данным социометрии, студенческие группы, называя «наиболее тревожных и беспокойных» своих членов, чаще указывают именно на испытуемых с высокими показателями по шкалам тревожности.

Одно из основных различий между высоко- и низкотревожными самоактуализирующимися студентами – это их позиция по отношению к партнерам по общению, к другим людям. Высокотревожные испытуемые, склонные к самоактуализации, намного больше склонны считаться с интересами других – часто, видимо, в ущерб собственным интересам. Так, если испытуемые из кластера В ставят в шкале Рокича ценность «Счастье других» в среднем на 15 место, то высокотревожные из кластера А – на 12 место. Зато с ценностью «Высокие запросы» все обстоит с точностью до наоборот: высокотревожные студенты ставят ее на 15-16 место, а низкотревожные – на 12-е. Складывается впечатление, что высокая тревожность в сочетании с гуманистическими ценностями побуждает людей уступать другим, жертвуя собственными высокими запросами, в то время как эти же ценности, но при отсутствии тревожности не подталкивают к подобным уступкам. Об этом говорит и различие в показателях фактора N (дипломатичность) в тесте Кеттела: у высокотревожных он значительно выше. Вместе с тем, каких-либо различий в тесте Томаса (поведение в конфликте) обнаружено не было: то есть, низкотревожные студенты, по их собственным оценкам, не являются более конкурентными, а высокотревожные не обязательно склонны к избеганию, сотрудничеству и компромиссу. Видимо, здесь мы имеем дело не столько с поведенческими различиями, сколько с отличием в социальных установках. Это показывает и следующий факт: не было обнаружено значимых различий в показателях агрессии между высокотревожными и низкотревожными испытуемыми (шкала Айзенка); вместе с тем, в описании не себя, а абстрактной творческой личности, такие различия были, причем очень заметные. Самоактуализирующиеся испытуемые с низкой тревожностью, оценивая агрессивность творческого человека, в среднем показали результат 5,66 балла из 7 возможных – то есть, для них некоторая агрессия является одним из естественных проявлений творчества. Столь же креативные, но более тревожные испытуемые при описании творческого человека оценивали выраженность его агрессивности как среднюю (4,33 балла из 7 возможных).

Для того, чтобы осуществлять подобную линию в межличностных контактах – ограничивать себя, уступать другим, сдерживать агрессию – требуется высокий уровень самоконтроля. И мы видим, что тревожные испытуемые гораздо выше оценивают себя по этому показателю. Подобная установка на «жертвенность» и избыточный самоконтроль в межличностных контактах, возможно, и приводит талантливых, но высокотревожных студентов к переживанию одиночества. Они также более низко оценивают значимость ценности «Жизнерадостность» в шкале Рокича – видимо, для них переживание эмоционального удовлетворения не столь важно (или не столь возможно?), как для их низкотревожных однокурсников.

Итак, можно сказать следующее: даже и при высокой тревожности стремление к самоактуализации может быть очень выраженным, но при разных уровнях тревожности это стремление будет проявляться по-разному. Низкая тревожность дает человеку возможность утверждать себя в общении с другими, стремиться к развитию своего потенциала в уверенной манере. Высокая же тревожность побуждает субъекта гораздо больше считаться с интересами окружающих и даже бояться их, испытывать чувство вины при отстаивании своих интересов. Вместе с тем, мы не можем утверждать, что тревожные самоактуализирующиеся студенты более конформны – они идут скорее не по пути конформного приспособления к окружающим, а по пути самоизоляции, ухода в свой внутренний мир, что выражается в обостренном чувстве одиночества.

Выше мы рассмотрели, как влияет степень тревожности на проявления самоактуализации. Теперь нашей задачей является выявить различия в проявляениях тревожности, связанные с уровнем стремления к самоактуализации. Для этого нужно сравнить между собой испытуемых типов А и Е. Результаты этого сравнения приведены в таблицах 5 и 6.

Таблица 5. Свойства высокотревожных испытуемых, различающихся по стремлению к самоактуализации (параметры, измеренные интервальными шкалами).

Тип А – студенты с высоким уровнем тревоги при выраженном стремлении к самоактуадизации; тип Е – студенты с высоким уровнем тревоги и невыраженным стремлением к самоактуализации; t – значение коэффициента Стьюдента, р – вероятность статистической ошибки.

Таблица 6. Сравнение свойств высокотревожных испытуемых, различающихся по стремлению к самоактуализации (параметры, измеренные параметрическими шкалами и не образующие нормального распределения).

Хсредн – средние значения параметров; Р – вероятность статистической ошибки, измеренная с помощью U-критерия Манна-Уитни

Проанализировав результаты, приведенные в таблицах 5 и 6, можно сказать, что высокая тревожность проявляется по-разному при различных уровнях стремления к самоактуализации, при различии в ценностях и уровне креативности. Высокотревожные студенты, у которых нет стремления к самоактуализации, менее беспечны и сильнее стремятся себя контролировать (факторы F и G Кеттела). У них больше склонность избегать неудач, они более фрустрированы и, главное – намного более ригидны (шкала Айзенка). У них выше значения по фактору «Ценности самоконтроля и социализированности» и ниже – по фактору «Ценности свободного художника» (шкала Рокича). Это значит, что при высокой тревожности и отсутствии стремления к самоактуализации человек обесценивает свободу, смелость в отстаивании своего мнения, независимость, творчество, красоту природы и искусства, жизненную мудрость. Этим ценностям он предпочитает ответственность, счастливую семейную жизнь, честность, интересную работу, общественное признание, материальную обеспеченность, высокие запросы и рационализм. Эти соображения подкрепляются тем фактом, что испытуемые типа Е сочли творческих людей более социально-приспособленными, чем респонденты типа А. То есть, людям с высокой тревожностью и низким стремлением к самоактуализации творческая личность представляется ответственной, практичной, решительной, собранной, не одинокой и не тревожной. Они мыслят творчество как инструмент для достижения успехов, в противоположность студентам с высоким стремлением к самоактуализации. Вновь мы встречаемся с тем, что люди более креативные и стремящиеся к самоактуализации не смотрят на креативность и гуманистические ценности как на средство приспособления к своему окружению, к социуму.

Высокая тревожность в сочетании с высокой креативностью и стремлением к самоактуализации приводит к тому, что в рисунке «нетворческая часть моего Я» более выражены страх и тревога. Видимо, у студентов типа А собственная нетворческая часть личности вызывает большее отторжение, чем у респондентов типа Е. Вместе с тем, их рисунки «творческой части Я» отличаются более «жесткими» и угловатыми линиями, что в очередной раз подтверждает отсутствие у них преувеличенно-оптимистического взгляда на процесс творчества. Креативность испытуемых типа А более признана членами их группы, что соответствует и более высоким показателям в тестах креативности. Вместе с тем, отношение студентов типа А к окружающим окрашено некоторым презрением, они более дистанцированы от своей группы, менее склонны считаться с социальными условностями и контролировать себя. Они более гибки в поведении и менее фрустрированы, считают себя менее конвенциональными.

Различия в уровне тревожности детерминируют социально-психологические особенности протекания самоактуализации студентов гуманитарных специальностей.

Процесс самоактуализации может быть исследован с достаточным уровнем объективности, если учитывать не только ценностные ориентации испытуемых, но и уровень творческих способностей, особенности межличностных взаимоотношений, в которые они включены, уровень тревожности и пути ее преодоления.

Студенты с выраженным стремлением к самоактуализации могут быть как низко-, так и высокотревожными. Это позволяет выделить два контрастных социально-психологических типа самоактуализирующихся студентов (типы А и В). Одно из основных различий между ними – это позиция по отношению к партнерам по общению, к другим людям.

При высокой тревожности стремление к самоактуализации может быть очень выраженным, но социально-психологические особенности его проявления будут не вполне соответствовать описаниям самоактуализирующейся личности, приводимым в литературе. Высокая тревожность в сочетании с гуманистическими ценностями побуждает людей уступать другим, жертвуя собственными высокими запросами, в то время как эти же ценности, но при отсутствии тревожности не подталкивают к подобным уступкам.

Тревожные самоактуализирующиеся студенты не всегда более конформны – они идут скорее не по пути конформного приспособления к окружающим, а по пути самоизоляции, ухода в свой внутренний мир, что выражается в обостренном чувстве одиночества.

Характер межличностных взаимоотношений в группе является одним из факторов, определяющих путь самоактуализации ее членов.

Гипотеза о том, что высокая тревожность не является непреодолимым препятствием для самоактуализации и в некоторых случаях закономерно сопутствует ей, нашла ряд подтверждений в нашем исследовании. Среди студентов, проявивших склонность к самоактуализации, почти половина – люди с умеренно - повышенной и даже высокой тревожностью. Полученные результаты позволили показать различия в стиле проявления самоактуализационной тенденции, связанные с различной степенью тревоги. При низкой тревожности личностное развитие идет в активных межличностных контактах, человек занимает одно из ключевых мест в своей малой группе. При высокой тревожности личностный рост идет как бы втайне от группы, человек выбирает путь самоизоляции, у него малое количество контактов с окружающими и, как следствие, высокий уровень субъективно-переживаемого одиночества.

Основные положения работы изложены в следующих публикациях:

Скворцова М.В. Ценностные ориентации студентов, связанные с перспективами развития высшей школы //Проблемы педагогики: ВУЗ-Школа. Москва - Тольятти. Сборник научных трудов. 1998, с. 104-109.

Скворцова М.В., Якунин В.Е. Самоактуализация личности студентов и профессиональное самоопределение // Вопросы методики профессионального образования. Сборник научных трудов докторантов, аспирантов и соискателей учёных степеней. Самара, 1998, с. 160-164.

Скворцова М.В., Якунин В.Е. Самоактуализация и тревожность личности в их эмоциональных проявлениях // Инновационные методы в работе педагогических учреждений. Сборник научных работ докторантов, аспирантов и соискателей научных степеней. Тольятти, 1998, с. 131-138

Скворцова М. В. Личностные изменения участников социально - психологического тренинга // Проблемы современной методики профессионального образования. Сборник научных трудов преподавателей, аспирантов, докторантов, соискателей научных степеней. Москва, 1999, с. 174 - 180.

Скворцова М.В. О возможных путях изучения самоактуализации личности // Сборник научных трудов преподавателей и сотрудников ТфСГПУ, Тольятти, 2001, с. 58- 65.

Скворцова, М.В., Якунин, В.Е. Творческий потенциал человека, личностная тревожность и межличностные отношения // Развитие педагогических концепций непрерывного образования. Сборник научных статей преподавателей, аспирантов, докторантов, соискателей научных степеней. Институт общего среднего образования РАО, Москва, 2001, с. 171-176.

Скворцова, М.В. Соотношение личностной тревожности и самоактуализации. // Материалы V всероссийской конференции «Психология и психотерапия. Тревога и страх: единство и многообразие подходов». Изд-во С.- Петербургского университета, 2003, с 122-124

Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ

Скворцова Мария Владимировна. Самоактуализация и тревожность как факторы межличностных отношений студентов гуманитарных специальностей