Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ
Главная страница Каталог

Новые диссертации Авторефераты
Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Аспирантам
Новости
Поиск
Конференции
Полезные ссылки
СУПЕРОБУЧЕНИЕ
Комната отдыха

Введите слово для поиска

Чурсина Валентина Ивановна
Духовная жизнь населения Кубани в конце ХVIII-ХХ в.в.: динамика и традиции народной культуры


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


Диссертация
на соискание ученой степени доктора исторических наук


2005

Содержание диссертации
Духовная жизнь населения Кубани в конце ХVIII-ХХ в.в.: динамика и традиции народной культуры

Введение

Глава I. Православие и народная культура как базовые элементы духовной жизни восточнославянского населения Кубани. Теория и генезис
1.1. Православие как первооснова духовной культуры
1.2. Генезис духовной жизни и народная культура
1.3. Диалектика традиционного и современного в фольклоре
1.4.Эволюция этнокультурных традиций
1.5. Сценические формы народного искусства

Глава II. Традиции и динамика календарной обрядности и заговорной культуры
2.1. Календарная традиция
2.2. Календарный обрядовый фольклор в эпоху социализма и постсоветской истории
2.3. Заговорно-обрядовая культура

Глава III. Эволюция повседневности (семейные обычаи и обряды жителей Кубани)
3.1. Система традиционного семейно-бытового фольклора
3.2. Современные семейные обряды и праздники
3.3. Историческая и генетическая связь календарного, семейно-бытового и внеобрядового фольклора

Глава IV. Процессы трансформации во внеобрядовых художественных формах народной культуры
4.1. Народная культура в контексте изменения исполнительских жанров
4.2.Устное народное творчество как катализатор трансформации духовной жизни
4.3.Традиции и инновации в игровой народной культуре
4.4. Культурная эволюция изобразительного и декоративно-прикладного творчества

Заключение
Примечания
Список источников и литературы
Приложение

ГЛАВА 1. ПРАВОСЛАВИЕ И НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА КАК БАЗОВЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ КУБАНИ. ТЕОРИЯ И ГЕНЕЗИС

1.1. ПРАВОСЛАВИЕ КАК ПЕРВООСНОВА ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ

Казачество, как специфическая социальная группа дореволюционной России, отличалось особой религиозностью и приверженностью Православной вере. При записи в войско обязательным условием для иноверцев было принятие таинства Крещения. Именно в казачестве преемственно сохранялись патриотические идеи, воцерковленность, жертвенная готовность защищать исконные духовные традиции.

История отвела казакам главенствующую роль в обустройстве и охране окраинных рубежей России. Так было и на Кубани, куда в сентябре 1792 года прибыли первые переселенцы в составе Черноморской гребной флотилии под командованием Саввы Белого. По случаю благополучной высадки на Тамани отслужили благодарственный молебен, в котором принимало участие все войско. Собравшимся казакам зачитали текст жалованной грамоты Ее Императорского Величества Екатерины II. Церемония сопровождалась пушечной и ружейной пальбой. Хлеб-соль распределили по всем казачьим куреням. (1)

Там же на Тамани в 1794 году началось строительство первой приходской Свято-Покровской церкви. Исследователи полагают, что поднялась она на фундаменте древнего храма, построенного тмутараканским князем Мстиславом Удалым в 1022 году.(2) В церкви хранились памятники древности, найденные на Таманском полуострове, старинные книги – Библия и Литургион 1691 года, принадлежавшие первому священнику церкви Павлу Демешко. Особо почитаемой войсковой святыней был Св. Крест с частью древа от Святого Животворящего Креста. В Екатеринодаре в 90-х годах ХVIII века службы исправлялись иеромонахом Антонием в походной Свято-Троицкой церкви, подаренной Черноморскому казачьему войску князем Г.А. Потемкиным. (3) Церковь привезли в разобранном виде и поставили на Крепостной площади. Сшита она была из белой парусины и натягивалась на деревянные столбы. Иконостас расписали на холсте. Действовала церковь до постройки войскового Воскресенского собора, затем находилась в притворе нового храма.

Закладка екатеринодарского собора Вознесения Христова началась в 1800 году. Строили его по образцу существовавшего в Запорожском Коше храма, но большего размера. Строительство закончилось спустя семь лет. Остатки богатой утвари, ризницы, книги старинной печати, Евангелия дорогой отделки достались собору в наследство от Межигорского запорожского монастыря.(4) В храме находились и другие реликвии Запорожской Сечи, пожалованные войску Ее Императорским Величеством Екатериной II: грамота, серебряные с позолотой блюдо и солонка. В числе дарственных вещей значились также крест, приобретенный на средства кошевого атамана Захария Чепиги; пожертвованное войсковым судьей Антоном Головатым Евангелие, оправленное в серебро с позолотой, колокола, церковная утварь и многое другое.

В дни войсковых праздников казачьи регалии доставляли к месту парада. При несении памятных символов конвойный взвод и музыканты, обойдя церковь с восточной стороны, занимали указанные начальником парада места. Здесь же стояли снятые с седла литавры, созывавшие на казачий круг еще запорожских сечевиков. К войсковым знаменам присоединялись знамена частей. Вместе с грамотой их вносили в церковь. Грамоту клали на специально приготовленный стол, а знамена устанавливали у правого клироса. После панихиды по почившей Императрице Екатерине II и усопшим атаманам Черноморского казачьего войска совершался благодарственный молебен о здравии и долгоденствии Государя, Государыни и Наследников Императора. Затем начальник войскового штаба зачитывал Высочайшую грамоту, пожалованную Черноморскому войску 30 июня 1792 года, после чего подразделения проходили церемониальным маршем. (5)

Строительство храмов на Кубани осуществлялось на средства, выделяемые из войсковой казны, однако их было недостаточно, поэтому охотно принимались и добровольные пожертвования. Так, на возведение екатеринодарской кладбищенской церкви во имя Всех Святых жертвовали практически все сословия Черноморского казачьего войска. По описи, датированной апрелем 1852 года, от войсковой «старшинши» П. Посполитакиной, поступили иконостас стоимость в 2300 рублей серебром, Евангелие в бархате с позолотой и серебром и церковная утварь, изготовленная из ценных пород дерева, драгоценных металлов и камней. Купцом 3-й гильдии А. Пономаревым были дарованы церковные сосуды из золота и серебра, кресты, книги, дарохранительницы, кадила, подсвечники, напрестольные одежды. Описи дарственных вещей составлялись по заданию Межевой комиссии войска.(6)

Самым крупным храмом в Кубанской области стал Екатерининский семипрестольный собор, вмещающий 4 тысячи человек одновременно. Его закладка началась в 1900 году. Освящение состоялось 23 марта1914 года. Собор сооружен по проекту архитектора И.К. Мальгерба в память о посещении 21-23 сентября 1888 года города Екатеринодара Государем Александром III и его Августейшей семьей. Один из пределов посвящен св. великомученице Екатерине, в честь которой и назван храм. Алтари посвящены членам царской семьи и святым: Александру, Марии, Николаю, Георгию, Михаилу, Ксении, Ольге. (7)

По традиции в первые годы колонизации края священников, диаконов и причетников выбирали из казачьей среды на общих сборах. С 1797 года по решению Святейшего Синода приходскими священниками стали назначать выпускников духовных учебных заведений. Систему выборов духовенства упразднили в 1841 году. Рядовые священники получали земельные наделы и обязаны были по мере сил трудиться. Материальное обеспечение их состояло также из натуральных подношений к праздникам и платы за выполнение церковных треб. Небольшие пенсии выплачивались из средств епархии. С 1887 года пенсионное содержание финансировалось из государственной казны.

Согласно указу Императора Александра I, принятому в 1805 году, священно- и церковнослужители должны были преподавать в сельских приходах Закон Божий. Большую роль в организации образовательных учреждений на Кубани сыграл войсковой протоиерей о. Кирилл Россинский, прибывший в Черноморское войско в 1803 году. При его активном содействии в куренях Щербиновском, Брюховецком, Таманском, Гривенском, Темрюкском, Роговском, Медведовском, Кущевском, Леушковском, Пластуновском открылись приходские училища, а в Екатеринодаре духовное училище и войсковая гимназия. Содержались учебные заведения на общественные средства и пожертвования. Кубанским просветителем были созданы войсковой певческий хор и духовная певческая капелла. К. Россинский – автор многочисленных научных статей, учебника правописания для народных школ, основатель первой на Кубани типографии, приютов для сирот и инвалидов, библиотек, библейского общества. (8)

В умножении церковного имущества, благоустройстве храмов и в других общественно полезных делах принимали активное участие не только пастыри, но и простые прихожане. Периодические издания ХIХ – начала ХХ в. пестрят такого рода материалами. Например, староста храма св. угодника Божия Святителя и Чудотворца Николая в селении Армавир Н.Г. Локтионов избирался приходской общиной на трехлетнее служение храму пять раз. Еще в начале 1880-х годов вместе с другими односельчанами принимал деятельное участие в финансировании строительства временного молитвенного дома. Когда постройка уже не вмещала всех богомольцев, решено было возвести капитальный храм. Его освящение состоялось в 1892 году. Будучи религиозным человеком, Н.Г. Локтионов «настолько посвятил свою жизнь заботам о храме и так увлекся благоустройством его, что буквально забыл…о своем громадном коммерческом деле».(9) Собрав вокруг себя энтузиастов, староста трудился над сооружением церковных киот, установкой иконостаса, приобретением дорогих икон, хоругвей и церковной утвари. Постепенно церковь, вмещавшая до 2000 богомольцев, приобрела завершенный вид. Службы совершались ежедневно, а в праздники проходило по две Литургии. По инициативе старосты в селе было образовано церковно-приходское попечительство, занимавшееся обустройством в бывшем молитвенном доме школы и квартиры для диакона, преподававшего Закон Божий. Заботами Локтионова завершилось строительство часовни в память Священного коронования Императора Николая Александровича и Императрицы Александры Федоровны. При его деятельном участии, на пожалованной местными армянами земле, армавирцы насадили сад, установили церковную ограду, расширили и благоустроили приходское кладбище.

Православные верующие добровольно и безкорыстно поддерживали в сохранности культурные памятники, находящиеся на территории Кубанской области. Так, в июне 1874 года епископ Кавказский и Екатеринодарский Герман докладывал начальнику Кубанской области Н.Н. Кармалину о том, что ставропольский мещанин А.Г. Литвиненко изъявил желание заняться очисткой старинных церквей неподалеку от станицы Зеленчукской Баталпашинского уезда. Древние христианские храмы, построенные еще в VI – 11 веках византийцами, были превращены горцами в стойбища для домашнего скота. «Видя попрание церквей Божиих, он решился, сколько возможно, очистить их от всяких нечистот,… поселившись в маленькой пещере…» (10) Будучи уже человеком немолодым и одиноким, Литвиненко просил разрешения охранять церкви, дав обещание не требовать помощи от местных жителей.

Первую монашескую обитель на Кубани, получившую название Екатерино-Лебяжской Свято-Николаевской общежительной мужской пустыни, основали в 1794 году по высочайшему повелению Императрицы Екатерины II. (11) В ней заканчивали свои дни наиболее религиозные представители казачества, принимая монашество и схиму. Монастырь служил также приютом для больных и увечных воинов. Население приходило сюда на богомолья, жертвовало деньги и имущество. Более всего народу бывало весной на Николаев день и летом на Спас. (12) Чуть не каждый черноморец считал своим долгом хотя бы раз в два-три года посетить пустынь и разговеться. Иногда на службе скапливалось до трех тысяч говельщиков одновременно. К числу наиболее чтимых святынь, находящихся в обители, относились иконы «Толгская Божия Матерь» и «Святитель Николай Мир-Ликийский Чудотворец», доставленные из упраздненного Межигорского Спасо-Преображенского монастыря, основанного еще запорожскими сечевиками. От него же пустынь получила в наследство ризницу и библиотеку. Обитель служила школой для подготовки лиц, желавших вступить в духовное звание. Здесь обучались церковной службе и церковным порядкам, чтению и пению на клиросе. В начале ХХ века на монастырской территории находилось три церкви: соборная каменная с тремя входами о девяти больших и четырех малых главах, церковь каменная при настоятельских покоях и церковь из кирпича во имя св. великомученицы Екатерины. Здесь же располагались три корпуса с кельями братии, гостиницы для богомольцев, школа, столярная мастерская. За оградой на расстоянии нескольких верст находились паровая мельница, кирпичный завод, пасека. При станице Переяславской действовали две водяных турбинных мельницы, на Долгой косе Азовского моря и на Бриньковском лимане два рыболовецких завода. Разведение лошадей и рогатого скота, использование сенокосных и пахотных земель, иконная и книжная лавки, проценты, получаемые от банковских билетов – все это позволило пустыни накопить за сто с небольшим лет своего существования солидный капитал. (13)

В 40-х годах XIХ века богобоязненные черноморские казачки обратились к Наказному Атаману, генерал-майору Г.А. Рашпилю с просьбой об устройстве женской обители. В ходатайстве командующему войсками Кавказской линии и Черномории от 22 июня 1846 года Рашпиль отмечал, что создание монастыря позволит поддерживать народное усердие к религии и послужит казачкам утешением от потери в боевых действиях детей и мужей. Ходатайство, в целом, было удовлетворено. В1848 году женская обитель, названная во имя святой Марии Магдалины, которое носила Великая княгиня Мария Александровна, была учреждена. Для устройства пустыни на полуострове реки Кирпили близ Тимашевского куреня отвели 171 десятину земли. Из войскового капитала выделили 20 тысяч серебром. Сооружение ее производилось также за счет приношений и пожертвований. Первой игуменьей пустыни стала монахиня Митрофания (в миру Матрона Степановна Золотаревская). Первая монастырская церковь во имя Пресвятой Богородицы была освящена архимандритом Дионисием – настоятелем Екатерино-Лебяжской пустыни в сентябре 1849 года в присутствии Наказного атамана и других важных войсковых чинов при огромном стечении жителей окрестных станиц. (14) Торжество открытия монастыря вылилось в большой религиозный праздник.

Жителям войскового сословия разрешалось отдавать в женский монастырь своих дочерей на воспитание. В заведении находилось одновременно до двухсот девочек. В конце ХIХ века здесь же был открыт сиротский приют для 25 воспитанниц. Монахини много трудились в монастырском хозяйстве, не оставались в стороне во время боевых действий, ухаживая за больными и ранеными. Для удобства богомольцев отстроили два странноприимных дома. При пустыни находилось три ветрянные мельницы, маслобойня, кузница и свой свечной завод. Перед революцией в обители проживало более полутысячи монахинь. Из женской общины, основанной в 1899 году в имении крестьянки Т. Кончаковой – жительницы станицы Динской, возник женский Покровский монастырь. Соборный храм освятили в 1909 году. При монастыре действовала школа и странноприимный дом. В 1910 году монастырь насчитывал 116 монахинь. (15)

Благодаря материальной и моральной помощи монахов со святой горы Афонской в 1877 году в сорока пяти километрах от Майкопа и восьми километрах от станицы Царской (ныне Новосвободная) была основана самая крупная на Кубани мужская Михаило-Афонская Закубанская пустынь. К 1910 году на монастырской территории располагалось пять храмов, школа грамотности, гостиница для странников, метеорологическая станция, больница с бесплатным лечением.(16) За обителью было закреплено подворье, разместившееся в Майкопе в пожертвованном мещанином Поповым полутораэтажном доме с надворными постройками, службами и дворовым местом.

В 1889 году в двадцати километрах от станицы Зеленчукской Баталпашинского отдела благодаря стараниям иеромонаха со святой горы Афонской Серафима и 50 человек братии открылся Свято-Александро- Афонский Зеленчукский монастырь. «Трудолюбивая жизнь иноков, строгое исполнение богослужебных уставов вскоре стали известны окрестному населению и упрочили за поселенцами-иноками добрую славу: обитель чаще и чаще стали посещать богомольцы, особенно в посты. Вскоре представилась возможность расширить храм за счет пристройки с западной стороны и, при деятельном участии православного населения, храм не только расширен, но и украшен благолепно. Устроены достаточно помещения для братии, пришельцев и мастерских…» (17) При обители открыли богадельню для престарелых воинов, иконописную школу для детей и миссионерский стан для воздействия на окрестных инородцев. В трапезной обители хранился «дикокаменный крест» с надписями на греческом языке, сооруженный в 1013 году. Месточтимой святыней считалась копия иконы Гребенской Богоматери. (18) К пустыни был приписан Покровский мужской скит, располагавшийся неподалеку от станции Гулькевичи Кубанской области.

В Баталпашинском отделе близ аула Сенты в конце Х1Х века местные энтузиасты восстановили древний храм, построенный в Х веке византийцами с участием местных и аланских мастеров. В 1896 году его освятили и назвали Спасо-Преображенским Сентинским женским монастырем. При нем действовали церковно-приходская школа и больница для прокаженных. (19)

В 1894 году на берегу реки Кубани в трех километрах от станицы Кавказской на месте бывшего Никольского старообрядческого скита «Обвалы» стали возводить мужской Николаевский Кавказский миссионерский монастырь. В нем находилось два храма: во имя св. Николая Чудотворца и в честь «Живоносного источника». Одновременно на хуторе Романовском на земле, пожертвованной екатеринодарской мещанкой Е. Шульгиной, основали Романовское подворье с храмом в честь Казанской Богоматери. При подворье работала школа грамотности. В 1896 году открылось подворье в селе Армавир на земле, пожертвованной мелитопольским крестьянином О. Довжиком. На подворье располагалось два храма: во имя Александра Невского и домовая церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В 1910 году подворье Ставропольского архиерейского дома в одной из старейших кубанских станиц Васюринской преобразовали в Казанский мужской монастырь.

В Екатеринодаре между улицами Северной, Ярмарочной (Головатого), Котляревской (Седина) и Пластуновской (Янковского) целый квартал занимало подворье Балаклавского Георгиевского монастыря. Закладка храма во имя Живоначальныя Троицы с часовней в честь Св. Великомученика Георгия Победоносца началась в 1895 году. Он имел три предела: центральный – Георгиевский, северный – в честь преподобного Маркелла и Марии Египетской, южный - в честь Феодоровской иконы Божией Матери. В 1903 году храм был освящен. Монастырь просуществовал до 1932 года.(20)

На побережье Черного моря в двадцати километрах от Адлера действовал Свято-Троицкий мужской монастырь, в Новороссийске - Покровский мужской монастырь, в окрестностях города Туапсе-Иверско- Алексеевская женская община. (21)

Воспитанием младшей братии в монастырях занимались духовные наставники - настоятели и старцы, назидавшие словом и примером. Старчество предполагало подвижнический образ жизни. Молодые обитатели монастыря должны были открывать опытному в подвигах монастырской жизни монаху свое душевное состояние, говорить об искушениях и прегрешениях. Без ведома старца никто из братии не должен был, к примеру, поститься сверх положенного по уставу, «чтобы в дело своей воли не вкралось самоугодие или самомнение». (22) Старцы принимали на себя всю ответственность по спасению душ учеников. К ним приходили и богомольцы из разных концов края. Значительное время старцы проводили в уединенных молитвах и не ограничивались жизнью в монастырях. Многие подолгу жили в отдаленных и глухих местах предгорий Северного Кавказа.

В обязанности священнослужителей, называемых духовниками, входило наставлять мирян в истинах веры и правильной христианской жизни. С особым усердием, заботливостью и долготерпением назидали пастыри детей и молодежь. В личных контактах с прихожанами духовенство стремилось к установлению доверительных и сердечных отношений. В церковных проповедях звучали поучения, призывающие к добру, справедливости, добропорядочности. К священнику, как к врачу, шли за помощью, чтоб укрепить дух. Существовало незыблемое правило: православный христианин не предпринимал ни одного жизненно важного решения, не получив благословения духовника. Иконы, церковные песни и музыка, обряды и архитектура храма – все было обращено в человеческой личности, просветляя, очищая и возвышая ее.

Приходские священники неустанно заботились о сохранении здоровья прихожан, требуя от станичных правлений исполнения закона о закрытии лавок и питейных заведений до окончания богослужений и крестных ходов. Во время всеобщего уныния и смятения от эпидемий и стихийных бедствий громко звучал голос пастырей, ободряющий и укрепляющий надеждой на Промысел Божий. В такие минуты народ с особенным усердием обращался к Богу. Храмы были переполны молящимися. Люди безропотно покорялись Божией каре в смиренном сознании виновности перед Господом и справедливости Его гнева. В благодарность за избавление от бед и другие благодеяния многие давали обеты: совершить паломничество, построить часовню или крест, пожертвовать деньги, продовольствие, вещи. Нарушение обета считалось тяжким грехом. Чтобы поклониться православным святыням и святым мощам, кубанцы отправлялись в Киев, Афон и даже Иерусалим. В неурожайные годы духовенство делилось с населением зерновым хлебом для сева и прокормления, помогало деньгами. В ведении священников и церковнослужителей находились станичные и полковые школы грамоты. Основное место в учебных программах отводилось Закону Божиему, церковнославянскому чтению и церковному пению. Начальные истины веры, заповеди и молитвы знали все - и взрослые, и дети.

В отношении к церковным богослужениям и таинствам православный народ был очень усерден. Исповеди и Святое Причастие обыкновенно исполнялись в Великий пост. Во всех церквах в это время шли ежедневные службы. Говеющих было так много, что приходские священники едва успевали принимать исповеди и причащать всех желающих. Ни один простолюдин не позволял себе и своим детям нарушить святость поста употреблением мясной пищи. Постились телесно и духовно. Обязательно посещали храм в большие православные праздники и в воскресные дни. Религиозные нужды служащих казаков удовлетворяло войсковое духовенство - полковые священники и иеромонахи. Все требы в воинских частях совершались бесплатно. В церквах, находящихся на попечении войск, было установлено обязательное хоровое пение молитв: утренней, перед обедом и ужином. В частях действовали церковные хоры, состоящие из ротных песенников. Преследовались брань и сквернословие. Особое внимание уделялось религиозно-нравственному воспитанию малолетних детей, чьи отцы находились на службе, а также юнкеров и кадетов, обучавшихся в военных учебных заведениях.

Свои пастырские обязанности военное духовенство нередко выполняло в тяжелых походных условиях. Многие из них были удостоены высоких наград за отличия в боевых действий. В 1916 году «Кубанский казачий вестник» сообщал: «Государь Император по всеподданейшему докладу г. Синодального Обер-Прокурора в 24-й день марта с.г., в Царском Селе, Всемилостивейше соизволил на утверждение пожалований Главнокомандующим армиями фронта и командующими армиями за отлично-усердную службу и труды во время военных действий, на сопричисление к орденам: Св. Владимира 4-й степени с мечами протоиерея 4-го Кубанского пластунского Его Императорского Высочества Великого Князя Георгия Михайловича баталиона Павла Бартенева; священника 1-го Екатеринодарского Кошевого Атамана Чепиги полка Димитрия Феденко; иеромонаха, исполняющего пастырские обязанности в Кубанском пластунском баталионе, Фотия (Герасименко)».(23)

В феврале 1917 года приказом главнокомандующего войсками Кавказского фронта был представлен к награде наперсным крестом на Георгиевской ленте священник 8-го пластунского батальона о. Сергий Тихомиров. В том же году за отличия в делах против неприятеля он получил и орден Св. Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с мечами. До прибытия на фронт о. Сергий служил священником в станице Медведовской и преподавал Закон Божий в станичном училище. (24) Заметный след в истории Кубани оставил полковой священник К.Н. Образцов - сын дворянина из Тверской губернии, получивший сначала светское образование в Юрьевском университете, а после окончания Тифлисской духовной семинарии в 1904 году принявший сан священника. В 1912 году получил назначение в 1-й Кавказский полк Кубанского казачьего войска. В годы первой мировой войны принимал участие в военных действиях на Закавказском фронте и был удостоен ордена Анны 3-й степени без мечей. Его стихи «Ты Кубань, ты - наша Родина» были положены на музыку композитора Эспозито и стали гимном кубанского казачества. (25)

О достоинствах православного человека принято было судить по тому, как часто он посещал церковные службы и следовал христианским заповедям. Священник Симеон Кучеровский в докладной записке Екатеринодарскому духовному правлению о состоянии религиозности населения Черномории от 13 мая 1852 года сообщал, что «воровству немногие наклонны…двери дома вы можете оставить незапертыми, домашний скарб ваш будет в целости, хотя вы будете работать на поле несколько дней…Касательно страннолюбия, можно сказать в похвалу черноморцев, что странник проездом чрез этот край, не войдет в большие издержки….» (26) Принятие на ночлег паломников считалось богоугодным делом.

По понятиям народа, нищие, калеки, слепцы – божьи люди. В дни годовых христианских праздников у местных храмов собиралось много убогих и несчастных. Всякий православный верующий считал своим долгом подать милостыню. Не обходили и здоровых, не желавших работать и живших подаянием. «А почему и не дать, - говорил в таких случаях казак, - ведь не ему я подал, а Богу». Особой симпатией у сердобольных казачек пользовались те, кто умел жалобно причитать. (27)

Существовал на Кубани и обычай черничества. Черничками становились вдовы, не желавшие вступать в брак вторично, и девушки с несложившейся судьбой. Жили чернички своей общиной в мире и согласии, одна из них была старшей, все ее слушали. Время проводили в пении псалмов, чтении церковных книг и скромных беседах. Никому не отказывали в исполнении обрядов погребения. Друг друга называли сестрицами, со всеми были приветливы. Носили одежду темного цвета. Некоторые отправлялись в далекие странствия к святым местам. Питались чернички от мира, но сами о помощи никогда не просили.

Православное население с состраданием относилось к тем, кто совершил тяжкое преступление. Во время этапирования каторжников в Сибирь и другие места ссылки, простые люди протягивали им еду и деньги. Бывали случаи, когда люди становились добровольными попечителями отбывавших наказание в тюрьмах. В 1895 году в первое сентябрьское воскресенье в слободской церкви станицы Усть-Лабинской перед Литургией было совершено таинство Крещения над девятнадцатилетним арестантом- магометанином, жителем селения Хурзук Баталпашинского отдела Султаном-Беем Темирбулатовым. Новокрещенного назвали Александром. Восприемниками стали есаул третьего Урупского конного полка Кубанского казачьего войска П.П. Лагунов и жена судебного следователя Л.Г. Солнцева. Подготовил и совершил обряд директор Екатеринодарского отделения Кубанского областного попечительного о тюрьмах комитета, слободской священник о. Петр Георгиевич Соболев. В своей прочувственной речи, сказанной в заключении, он обратил внимание присутствующих на трудное положение новокрещенного, оказавшегося без родных и нуждающегося в поддержке. Присутствующие на службе прихожане сделали добровольные пожертвования в пользу новокрещенного. Четыре дня спустя, в связи с окончанием срока заключения, Александр Петрович Темирбулатов был освобожден из тюрьмы и принят на попечение своим восприемником Лагуновым. (28)

Мир, по народным понятиям, явился от Господа Бога. Он - Всемогущ и все в Его святой воле. Всевышний любит правду, а потому люди должны руководствоваться во всем только правдой. Перед Богом все равны – и бедные, и богатые. Каждый получает за свои слова и поступки по заслугам. Обязательной принадлежностью жилищ православных кубанцев были иконы, размещавшиеся в красном углу. Наиболее почитаемыми считались иконы Спасителя, Пресвятой Богородицы Девы Марии, Преподобного Сергия, Иоанна Воина, святого Пантелеймона. Большое значение придавалось ежедневным молитвам. За стол, не помолившись, не садились. Старики строго следили за тем, чтобы дети и молодежь не устраивали увеселений во время постов, супругов призывали к воздержанию от ссор и брани.

Начинали ли какое дело, терпели несчастье, испытывали скорбь, прежде всего, обращались с молитвою к Господу. Первейшей обязанностью считались поминание и молитвы о покойниках. В дни проводов и поминальных суббот служили панихиды, особо строго соблюдали в указанные церковью дни помин новопредставленных. При повальных болезнях (холере, оспе, малярии) участвовали в молебнах с водоосвящением, устраивали крестные ходы вокруг станиц, пили свяченую воду. Перед севом освящали в церкви семена. Перед первым выгоном домашнего скота на пастбище приглашали батюшку. Во время сельскохозяйственных работ испрашивали Божие благословение. В засуху священники, отслужив молебен, окропляли поля свяченой водой. На пожары являлись с иконами Пресвятой Богородицы «Неопалимыя купины» и с ними обходили загоревшиеся постройки.

Ежегодно всей общиной отмечали храмовые (престольные) праздники. После Литургии накрывали столы и устраивали общественный обед. На торжества сходилось все взрослое население, приглашали гостей из соседних станиц. Празднества с обходом родных и обильными угощениями продолжались несколько дней.

В учебных заведениях, где имелись православные церкви, на праздник собирались воспитанники, учителя, родители и даже посторонние богомольцы. Так, накануне 11 мая 1901 года в церкви при Екатеринодарском духовном училище было совершено всенощное бдение. По окончании Литургии храм огласился молебным пением святым Кириллу и Мефодию - небесным покровителям училища с возглашением многолетия Государю Императору и всему Августейшему дому, Святейшему Синоду и преосвященному епископу Агафодору, руководству училища, воспитателям, учащимся и всем православным христианам. На имя смотрителя училища пришло множество телеграмм от бывших учеников со словами благодарности педагогическому коллективу. (29)

Торжественно проходили празднества в честь особо чтимых православных икон. В станице Сенгалиевской таким святым образом была Казанская Божия Матерь, почитаемая как покровительница супружеских пар и влюбленных. Несмотря на то, что местная церковь была освящена в честь Крещения Господня, праздник отмечали каждый год 22 октября в день Казанской Богоматери. С раннего утра станичная площадь представляла собой шумную ярмарку. К празднику сенгалиевцы готовились как к чему-то великому. Ни одной свадьбы не играли до этого дня.

Почитали Казанскую Божию Матерь и армавирцы. В 1892 году во время эпидемии холеры, по желанию православных жителей было совершено торжественное богослужение с крестным ходом вокруг села и молебным пением. Мало-помалу эпидемия прекратилась. С того времени жители Армавира ежегодно 8 июля в день Казанской иконы Божией Матери совершали крестный ход по улицам и вокруг поселения. (30)

Проводы новобранцев на службу обязательно проходили с напутственным молебном. Отцы благославляли сыновей иконой, матери вручали ладанку и образок. Перед возвращением домой, казаки вскладчину покупали местному храму подарки. В станицу сразу не входили, посылали за батюшкой, чтобы встретил с крестом и отслужил благодарственный молебен за благополучное возвращение на родину. На Кубани особо почитались священные источники. Один из таких родников находился в окрестностях станицы Новодеревянковской, другой, называемый «Чудотворной криницей», в семи километрах от Новомалороссийской. Местом паломничества была и «Девятая Пятница», расположенная между станицами Новолабинской и Некрасовской, где в прошлом стояла небольшая часовня и колодец. Круглый год каждую пятницу сюда стекалась масса странников со всей Кубанской и даже Терской областей, но больше всего молящихся бывало 1 июня в «Девятую Пятницу». (31)

В 1896 году одна из жительниц села Армавир заявила местному священнику о явлении иконы святого Пантелеймона вблизи ее дома на выгоне. По словам верующей, ей было сновидение. На указанном месте женщина обнаружила образ и горящую восковую свечу. Православная христианка попросила священника пожаловать туда и отслужить молебен. Просьба ее была удовлетворена. Вскоре армавирцы, узнав о чудесном явлении, стали ходить с иконой по домам. По просьбе селян на месте явления святого образа под колокольный перезвон прошел крестный ход. С этого момента началось массовое паломничество богомольцев к месту явления иконы. (32)

В праздничные дни работы в поле и дома прекращались, но если кому-то требовалась срочная помощь, шли, не задумываясь, чтобы вызволить из беды. Никогда не отказывали в помощи вдовам и сиротам. Вера в Бога и его святых угодников являлась основой земного существования, силой и двигателем жизни православных кубанцев. Еще в начале ХVIII века, спасаясь от преследований и насилия, на Кубань переселились донские казаки–раскольники, получившие название «игнат-казаки» или «некрасовцы» по имени предводителя Игната Некрасова. Наиболее непримиримые покинули Кубань в конце того же столетия, перебравшись в Турцию.

Раскольникам, прибывшим в «первой волне» переселенцев с Дона в конце ХVIII века, отвели правый фланг Кавказской линии. Другой путь массовой миграции поборников старых религиозных обрядов пролегал на Кубань с берегов Терека. Самая большая община их сформировалась в станице Прочноокопской, где по состоянию 1844 года, на 2249 староверов приходилось 256 православных. Но все же в общей массе населения Кубанской области удельный вес их был незначительным и составлял к началу ХХ века всего 1,5%. (33)

Как следует из отчетов духовенства, в начале ХХ столетия раскольники проживали в станицах Воздвиженской, Константиновской, Родниковской, Курганной, Михайловской, Некрасовской, Новолабинской, Темиргоевской, на хуторе Александровском. Среди жителей станицы Вознесенской, например, были «австрийцы» - последователи основной старообрядческой Церкви поповского направления, учрежденной в 1846 году в Белокриницком монастыре на Буковине, принадлежавшей Австрии. В станице Лабинской насчитывалось до 700 человек «беспоповцев», не имевших духовенства и отвергавших церковную иерархию, таинство священства и священников. Беспоповцы не признавали царя и царскую власть. Всех живущих за пределами своих общин считали принадлежащими к «миру Антихриста». Верили в скорый конец света и второе пришествие Христа. Раскольники поповского и беспоповского толка, считавшие себя верными последователями древнехристианской церкви, редко роднились с православными, вели замкнутый образ жизни и не проявляли попыток пропагандировать свою веру. (34)

Уединенно вели себя и другие группы духовных христиан. Так, отошедшие от Русской Православной Церкви и окончательно сформировавшиеся во второй половине ХVIII века духоборы, не признавали Библии, отвергали православные обряды и таинства. Обособленную группу духовных христиан представляли скопцы, верившие в необходимость физического подавления плоти для спасения души. Хлысты верили в воплощение Христа, Святого Духа и Богородицы в наиболее праведных людей и отвергали церковный брак. Во время молений доводили себя до экстаза. В 80-х годах Х1Х века на Кубани появились секта новохлыстов, называющих себя «видимыми ангелами». Конец света считали невозможным в виду постоянно совершающегося круговорота – переселения душ. (35)

В 20-х годах ХIХ века из разных российских губерний переселяли на Северный Кавказ последователей иудаизма - субботников. В станицах Родниковской, например, проживало до 1 тысячи иудействующих сектантов, в Михайловской - более 3 тысяч. Наряду с Ветхим Заветом субботники признавали Талмуд и вели богослужения на древнееврейском языке.(36)

Чтобы оградить православных от влияния раскольников и сектантов, священники вели душеспасительные беседы, распространяли брошюры и листки противосектантского содержания, приглашали миссионеров-проповедников. В 1855 году духовенству Кавказского линейного казачьего войска была направлена инструкция об отношении законоучителей к детям раскольников. В ней говорилось о соблюдении мер кротости и внимания к учащимся. Запрещалось употреблять излишнюю строгость и насилие. В преподавании Закона Божия указывалось на необходимость изложения догматов Православной веры, повиновения власти, любви к Престолу и Отечеству. (37)

В 1885 году несколько старообрядеских семейств из станицы Ханской приобщились к Православной вере. В то время раскольники имели просторную и богатую моленную с алтарем, в которой служил попом крестьянин Екатеринославской губернии И. Зуев. Некоторые старообрядцы, усомнившись в правильности происхождения Белокриницкой церкви, обратились к нему за разъяснениями, но Зуев от беседы уклонился. Тогда эти люди пришли за помощью к местному приходскому священнику о. Е. Соколову, который «горячо принялся отвлекать сомневающихся… от заблуждения и, благодарение Богу, труды его увенчались успехом: несколько человек подали прошение… о желании своем присоединиться к Православию на правилах единоверия. Преосвященный Герман…выслал для присоединения их к Православной церкви единоверческого священника станицы Ессентукской Афанасия Карпова…». (38)

Созданное в 1873 году в Ставрополе Андреевское братство, спустя двадцать лет слилось с Владимирским братством под общим названием Андреевско-Владимирское религиозно-просветительское братство. Его деятельность распостранялась на всю Ставропольско-Екатеринодарскую епархию. Братство готовило тех, кто искал Православия, заботилось о трудоустройстве нуждающихся, давало приют, одежду, обувь и пропитание. (39)

В 1890-х годах такое же братство действовало при Александро- Невском соборе в Екатеринодаре, стремившееся оградить православное население от влияния других христианских течений. В принятом Уставе отмечалось, что для достижения своей цели братство открывает новые и поддерживает уже существующие церковно-приходские школы, особенно там, где гнездятся сектантство и раскол. В местах расселения духовных христиан, открывали читальни, укомплектованные книгами духовно- нравственного содержания, вели подготовку лиц, способных к миссионерской деятельности, в праздничные и выходные дни проводили чтения и собеседования. Деятельность братства направлялась епископом Ставропольским и Екатеринодарским и Наказным Атаманом Кубанского казачьего войска. Текущими делами организации управляло общее собрание и совет. В память о екатеринодарцах, умерших от холеры во время эпидемий в 1847 и 1892 годах, возле Александро-Невского собора на средства братства был возведен четырехгранной формы памятник с иконами Вознесения Господня, Преображения Господня, Исцеления расслабленного и Самаритянки, беседующей со Спасителем при колодце. За счет членских взносов и пожертвований для собора приобрели икону св. пророка Илии и вырыли колодец, названный Вознесенским братским колодцем. Ежегодно 20 июля из Александро-Невского собора совершался крестный ход на угол Пашковской и Посполитакинской (ныне Октябрьской) улиц для отпевания молебна св. пророку Илии и освящения воды. Позже здесь была построена Свято-Ильинская церковь.(40)

Свято-Осиевское религиозно-просветительное братство, организованное в Майкопе, служило прибежищем для круглых сирот, детей из бедных семей, престарелых и инвалидов. Перед началом полевых работ оно становилось яслями для тех подростков, кто хотел заработать. Детей обучали ремеслам: корзиночному, чулочному, сапожному, по отделке икон фольгой. День начинался обыкновенно с молитвы, для чего была создана специальная комната-молельня. В праздничные дни все без исключения бывали на службе в Александро-Невской церкви. (41)

Почти в каждой станице при местных храмах действали братства, заботившиеся о вдовах, сиротах, больных, калеках, бедных и пришлых богомольцах. Помощь братства была безвозвратной или заимообразной, что зависело от того, кому она предназначалась. В церковные братства входили священники, диаконы, старосты и прихожане обоего пола всех званий и состояний, попечителей и участвующие в сборе средств. Ежегодно члены братства вносили в кассу не менее 1 рубля.

Местным управлением Красного Креста в Екатеринодаре была создана община сестер милосердия, члены которой безвозмездно служили больным и раненым в госпиталях, гражданских больницах и частных домах. Во время эпидемий сестры командировались в помощь сельскому врачебному персоналу. В общину принимали по добровольному согласию лиц женского пола всех христианских исповеданий в возрасте от 18 до 35 лет, умеющих читать, писать по-русски и знающих четыре правила арифметики. Сестры выполняли свои обязанности самоотверженно, с христианским милосердием, смирением и любовью, не брезгуя никакой, даже самой черной работой. Уход за неимущими больными был бесплатным. (42)

После окончания русско-японской войны на Кубани было открыто благотворительное общество братской помощи раненым и искалеченным воинам, лишившимся возможности работать и обеспечивать собственое существование и существование своей семьи. Общество оказывало помощь всем, независимо от национальности и рода войск, будь то казак или горец.

Денежные средства образовывались из членских взносов, благотворительных вечеров, спектаклей и концертов. В годы первой мировой войны по решению съезда депутатов кубанское духовенство выделило 10 000 рублей на оборудование госпиталей в здании, принадлежащем Екатеринодарскому духовному училищу, в общежитии для воспитанников духовной семинарии на 270 кроватей, при Марие-Магдалиновском женском монастыре на 25 кроватей. Архиепископ Ставропольский и Екатеринодарский Агафодор из личных средств пожертвовал 1 000 рублей на нужды раненых и 200 рублей - местному обществу Красного Креста. На личные средства епископов Иоанна и Михаила в епархиальном госпитале оборудовали восемь кроватей, по четыре кровати от каждого. Михаило-Афонская пустынь собрала 5 000 рублей, Марие-Магдалиновский женский монастырь (помимо оборудования и содержания госпиталя) – 3000 рублей, от Екатерино-Лебяжской мужской пустыни поступило 3 000 рублей, от Покровской женской обители – 500 рублей. (43)

Среди кубанских казаков был распространен обычай побратимства. Чтобы стать побратимами, нужно было поменяться нательными крестами. С этого момента побратимы всегда и во всем стояли друг за друга горой.(43) Соседство казаков с горцами породило своеобразную форму взаимопомощи и дружбы – куначество. Кунака встречали и провожали как самого дорого гостя, воздавая почести наравне с людьми самого высокого общественного положения. В случае нужды кунаки оказывали друг другу посильную помощь.

После Октябрьского переворота 1917 года, историческая связь с духовными ценностями прошлого стала рассматриваться как препятствие для строительства «светлого будущего». Искусственный отрыв от духовного опыта предыдущих поколений, воспитание вне влияния Русской Православной Церкви и понимания религиозной сущности явлений вело к уничтожению первоосновы духовной культуры и обеднению человека.

Запрос на диссертацию присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки


Пишите нам

 

 

 

 

X