Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ
Главная страница Каталог

Новые диссертации Авторефераты
Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Аспирантам
Новости
Поиск
Конференции
Полезные ссылки
СУПЕРОБУЧЕНИЕ
Комната отдыха

Введите слово для поиска

Бойко Анна Константиновна
Модели реализации оценки в диалогической коммуникации (на материале современного английского языка)

ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


Специальность 10.02.19 – теория языка


Диссертация
на соискание ученой степени кандидата филологических наук


Научный руководитель: доктор филологических наук, доцент В. А. Лазарев


Ростов-на-Дону – 2014

Содержание диссертации
Модели реализации оценки в диалогической коммуникации

Введение

Глава 1. Прагматическая и когнитивная парадигмы исследования аксиологической активности собеседников в диалогической речи
1.1. Оценка как параметр диалогической коммуникации
1.2. Проблемы изучения оценочной деятельности собеседников в прагматическом аспекте
1.3. Проблемы изучения оценочной деятельности собеседников в когнитивном аспекте
Выводы по первой главе

Глава 2. Прагматические и когнитивные аспекты оценочной речевой деятельности говорящей личности в диалоге
2.1. Модели реализации оценки объективных ситуаций и событий в унисонном диалогическом общении
     2.1.1. Ретроспективная модель
     2.1.2. Эксплицитная модель
     2.1.3. Прогнозирующая модель
     2.1.4. Интегративная модель объекта оценки
2.2. Конструирование гипотетической ситуации как модель оценки в унисонном диалогическом общении
2.3. Модели реализации оценки неодобрения в диссонансном диалогическом общении
2.4. Модели реализации оценки в процессе языковой игры
2.5. Модели порождения метафорической оценки в процессе концептуальной интеграции
Выводы по второй главе

Заключение
Список использованной литературы
Список сокращений и использованных художественных источников

ГЛАВА 1. ПРАГМАТИЧЕСКАЯ И КОГНИТИВНАЯ ПАРАДИГМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ АКСИОЛОГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ СОБЕСЕДНИКОВ В ДИАЛОГИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ

1.1. Оценка как параметр диалогической коммуникации

Согласно Г.-Г. Гадамеру, жизнь человека представляет собой непрерывный процесс достижения понимания. Воспринимая и интерпретируя повседневные ситуации, мы пытаемся выявить их смысл с целью адаптироваться в реальной действительности [Гадамер, 1988: 112]. Мыслитель характеризует достижение понимания как своеобразную игру: подобно ребенку, бросающему мяч, субъект, интерпретирующий ситуацию, приспосабливается к ней, «втягивается» в нее. Понимание, в свою очередь, основывается на предварительном понимании: ситуация может быть адекватно интерпретирована, если мы обладаем какими-либо предварительными знаниями о ней (т.е. пресуппозициями).

Интерпретируемое в данный момент суждение предполагает учет ранее инициированных суждений, оформленных в соответствии с принятой в данной культурной общности языковой традицией. Понимание той или иной ситуации требует выявления ее смысла в свете предшествующего опыта и ожиданий. Однако ожидания от конкретной ситуации и повседневный опыт не всегда совпадают, что становится основой появления нового знания, пересмотра текущей точки зрения, выражение которой невозможно без одновременной оценки ситуации, в том числе и ситуации диалогического общения.

Думается, что оценка представляет собой достаточно «проблемный» предмет исследования для изысканий лингвистического характера в силу двух основных причин. Во-первых, в лингвистике доминирующее положение занимает анализ особенностей концептуализации объективного мира в сознании человека как сугубо разумного индивида, неподвластного влиянию со стороны эмоциональной сферы. В связи с этим акт коммуникации (в том числе и на уровне спонтанной диалогической речи) исследуется преимущественно как намеренный, рациональный механизм регулирования межличностных отношений. Во-вторых, оценка является априорно психологическим феноменом, характеристикой внутреннего мира говорящего индивида, которая не всегда проявляется внешне, а поэтому с трудом поддается исследованию, в том числе в силу своей непредсказуемости и непоследовательности проявления.

В лингвистике наблюдается, как правило, раздельное исследование актов денотации и коннотации языкового знака, а сам спонтанный диалогический процесс рассматривается как исключительно информационный обмен, осуществляемый посредством денотативного компонента языкового знака без должного учета оценочной составляющей [Багдасарова, 2003; Базылев, 1998; Гончарова, 2003; Фридрих, 1990]. Конверсационный анализ ориентируется прежде всего на изучение «коммуникативной поверхности» спонтанного общения, исключает вовлечение в сферу изучения внутренних психологических процессов, предопределяющих взаимосвязь намерений собеседников, когниций, актуализирующихся в их фоновых знаниях, и оценки, реализуемой в данный момент. Как результат, оценочность не всегда интегрируется в системные теоретические формулировки лингвистического характера.

Спонтанно порождаемая диалогическая ситуация априорно является коммуникативной средой явного/косвенного выражения оценочного содержания, поскольку собеседники обмениваются личностно ориентированной информацией, выявляют свой уникальный повседневный опыт, находясь в определенном эмоциональном состоянии. Фактические данные, получаемые в процессе обмена диалогическими репликами, в свою очередь, обсуждаются в дальнейшем с другими собеседниками, которые также делают оценочные заключения, сообщают о результатах своих не менее оценочных суждений. Другими словами, диалог выступает действенным механизмом моделирования оценки. Индивид реализует акт оценки, совершенствует свою аксиологическую активность, вступая в эмоциональный диалог с заинтересованной стороной.

Эмоции, проявляемые участниками общения, могут быть описаны как соответствующие утверждения оценивающего характера, предстают эквивалентом инициации разнообразных утверждений оценивающего характера, т.е. оценки. Мы полагаем, что диалогический процесс предопределяется следующими двумя равноценными факторами:
1) текущими обстоятельствами протекания данного общения;
2) актуализацией оценочного компонента как первоочередным стимулом развития общения.

Манифестируемое собеседниками оценочное содержание можно рассматривать в качестве имманентной части обмена репликами вне зависимости от глобальной темы общения. Определенный пласт оценочного содержания коммуникативных действий собеседников реализуется посредством вербального отражения эмоций [Касторнова, 2005].

На уровне спонтанной диалогической речи оценочность представляет собой существенный интерес в силу действия следующих исследовательских перспектив.

Во-первых, оценка может быть рассмотрена в контексте эмоциональноволевой личностной системы, как элемент личной внутренней сферы собеседников, оказывающий влияние на ход диалогического взаимодействия. Исходя из данной перспективы, возможно установить речевое выражение взаимоотношений оценки с другими элементами внутренней сферы говорящего и слушающего, такими, например, как когниции, мотивация вербальных/невербальных действий, текущее отношение к партнеру по взаимодействию и объектам объективной действительности.

Во-вторых, оценка может быть проанализирована как общественный феномен, проявляющийся в социально значимых ситуациях межличностного взаимодействия. Исходя из этой перспективы, особую ценность приобретают функции и смысл проявления аксиологической сферы собеседников в межличностном взаимодействии. Научные изыскания в этом случае фокусируются на том, как оценка взаимно интерпретируется собеседниками, какие коммуникативные стратегии они задействуют в целях манифестации результатов своей интерпретации. Как следствие этого, оценка предстает значимым элементом диалогического взаимодействия, приобретая особую функциональность для данного типа коммуникации. В то же самое время оценка рассматривается как социально регулируемый феномен, подчеркивается ее социальная конфигурация.

Социальная база оценочности как характеристики собеседников выявляет свою исследовательскую значимость, если мы учитываем правила, регулирующие проявления аксиологически значимого состояния, а именно то, как партнеры по взаимодействию манифестируют и интерпретируют оценочную составляющую в акте общения. Актуализация оценки в спонтанном диалогическом общении получает разноуровневую реализацию и определяется следующими правилами [Hochschild, 1979: 552–553]:

1) тип и интенсивность социально допустимого проявления оценки в данной ситуации диалогического общения;

2) зависимость типа оценки и его языкового выражения от эмоционального состояния диалогического партнера;

3) социально предопределенные конвенции, регулирующие то, какое вербальное поведение рассматривается как проявление той или иной оценки.

Думается, что представленная система правил не является универсальной и предполагает подвижность, поскольку определяется такими параметрами, как социальные роли участников диалогической коммуникации, ситуация общения, гендерные особенности собеседников, культурная среда протекания диалогического взаимодействия.

Само диалогическое взаимодействие понимается нами как сложная иерархия речевых/неречевых целей, преследуемых собеседниками для достижения определенных задач, актуальных на данный момент общения. В разрешении этих задач преимущественную роль играют речевые акты утверждения и оценки, регулирующие сам процесс взаимодействия. Аксиологические процессы, протекающие в сознании собеседников, можно рассматривать как специфическую процедуру коннотативного оформления речевых актов утверждения и оценки.

В функциональной перспективе каждая эмоция, проявляемая собеседниками, может быть описана как утверждение оценивающего характера. Эмоция, коммуницируемая в процессе диалогического общения, предстает эквивалентом реализации утверждения оценивающего характера, т.е. оценки. С целью определения эмоциональной нагрузки в рамках диалога спонтанная коммуникация понимается нами как такая сфера межличностного взаимодействия, которая предполагает не только информативный обмен языковыми знаками.

При этом мы признаем, что коммуникативный процесс детерминируется двумя равноценными аспектами: обстоятельствами протекания общения и актуализацией оценочного компонента как стимулом развития общения. Реализуемые собеседниками оценки предстают имманентной частью обмена диалогическими репликами вне зависимости от глобальной темы общения. Некоторая часть оценочного содержания речевых действий собеседников коммуницируется посредством эмоций [Змеева, 1989; Касторнова, 2005; Коробова, 2006].

Указанное оценочное измерение высказывания, обладающее фундаментальной значимостью для диалогической формы общения, не всегда учитывается в современных лингвистических концепциях в пользу информативного измерения. Системный анализ эмоциональной коммуникации возможен лишь в случае, если эта коммуникация рассматривается как специфическая форма реализации оценочного содержания.

В аспекте диалогической реализации эмоций собеседники решают специфические коммуникативные задачи посредством не менее специфических коммуникативных практик [Колокольцева, 2001: 26–28; Ларина, 2002: 90]. К коммуникативным задачам собеседников мы относим манифестацию оценки и интерактивную интерпретацию оценки. В процессе диалогического взаимодействия оценка манифестируется и передается собеседнику посредством разнообразных моделей речевого поведения и высказываний, предполагающих эмоциональное выражение и речевую тематизацию оценки.

Собеседники в целях коммуницирования оценки задействуют коммуникативные стратегии, которые предполагают явное или косвенное выражение оценочного содержания [Алефиренко, 2007; Кузнецова, 2004; Ромашова, 2001]. Если оценка выражается явно, то она предстает предметом рассмотрения диалогического взаимодействия. Таким образом, мы выделяем коммуникативные практики, предполагающие явное выражение оценки, и коммуникативные практики тематизации оценки при ее неявном выражении.

С учетом обозначенного выше аспекта диалогическая коммуникация в значительной степени состоит в выражении оценки и последующей ее интерпретации. Коннотативные сегменты диалогического общения реализуют функцию как фиксации внимания собеседника на оценочном содержании взаимодействия, так и манифестации правил, уточняющих, какие лингвистические (языковые/речевые) формы являются уместными с социокультурной точки зрения и прогнозируемыми в рамках данной ситуации общения.

Взаимоотношения между различными оценками, реализуемыми собеседниками, и лингвистическими способами их выражения определяются нами с учетом следующего теоретического основания. В специфических ситуациях диалогического общения особое речевое поведение воспринимается и интерпретируется партнером по взаимодействию как выражение определенной оценки, для которой характерна не менее определенная степень интенсивности проявления.

В связи с этим для успешного развития диалогического общения актуальными оказываются следующие положения:

– оценочное содержание общения в разных ситуациях обладает разной степенью интенсивности проявления;

– собеседники не всегда интерпретируют оценочное содержание общения как знак реально испытываемых эмоций;

– диапазон выражения оценочного содержания общения подвержен конвенциональным нормам, принятым в данной социокультурной общности.

В связи с этим мы полагаем, что конструктивная роль диалогической коммуникации в аспекте моделирования оценочного содержания концептуализируется в лингвистической науке разнообразными способами. В частности, спонтанный диалог рассматривается следующим образом:

1) как средство выявления фактов, которые являются актуальными для общего хода общения, взаимной манифестации точек зрения общающихся, достижения совместных заключений, представления рекомендаций для последующей вербальной/невербальной деятельности обеих сторон, вступивших во взаимодействие;

2) как процесс, в рамках которого аксиологическая практика собеседников подвергается тем или иным изменениям, дополнениям, поскольку коммуникативные перспективы участников общения противопоставляются друг другу.

Следовательно, диалог обеспечивает собеседников данными, которые могут оказаться релевантными для последующих действий, предстает той сферой, в которой аксиологическая практика порождается, поддерживается и модифицируется с учетом текущего эмоционального состояния участников взаимодействия.

Диалогические реплики неявно эксплицируют ранее приобретенный эмпирический опыт участников речевого взаимодействия. В результате обмена репликами собеседники достигают понимания повседневной реальности, их опыт «нахождения» в данной реальности получает определенный смысл. При этом комментарии оценочного характера модифицируют указанный опыт, порождая новые смыслы, актуальные для понимания той или иной ситуации. Понимание, таким образом, приобретает форму оценочного диалога, межличностного понимания с опорой на аксиологическую составляющую обмена репликами.

Согласно теоретическим воззрениям Г.-Г. Гадамера, понятие межличностного понимания трактуется в гуманитарных науках по-разному. Разграничивается три вида знания о другом человеке [Гадамер, 1988: 145–147]:

1) знания, которые влекут за собой объяснение поведения собеседника исходя из общих представлений о человеческой натуре;

2) знания о другом как «уникальном индивиде»;

3) знания, приобретаемые исходя из того, что сообщает собеседник.

В процессе обмена диалогическими репликами эмоционально-оценочный компонент рассматривается нами как категория собственно антропоцентрическая, ориентированная на лингвистическое отражение текущих предпочтений и интересов собеседников. В связи с этим исследователи отмечают тот факт, что «когда речь идет об оценке, на первый план выступает человеческий фактор» [Шмелева, 2004: 109]. Человеческий фактор, интерпретация в сфере «субъективное – объективное» устанавливает исследовательскую перспективу для многоаспектного анализа оценки в контексте эмоционально-экспрессивного функционирования языка и речи [Самигуллина, 2005: 47].

Полагаем, что субъективная предопределенность эмоционально-экспрессивного функционирования языка и речи при всей ее прагматической значимости для аксиологических исследований обнаруживает существенную эксплицитную связь с объективным началом. Субъективные и объективные факторы на уровне диалогической реплики формируют специфический комплекс: данное проявление активности собеседника предполагает оценочное соотношение между субъектами диалогического взаимодействия и объектами, которые являются предметом обсуждения в этом взаимодействии. Субъективный компонент диалогических ходов участников интеракции выявляет, как правило, позитивное/негативное отношение инициатора оценки к тому или иному объекту; объективный компонент оценочной деятельности одновременно репрезентирует индивидуальные характеристики ситуаций, фактов, событий или явлений, по отношению к которым моделируется та или иная оценка.

Диалогическая реплика, будучи выражением оценочного отношения к чему-либо или кому-либо, априорно объединяет субъективное и объективное начала. В лингвистических исследованиях указывается, что любое суждение оценочного характера с обязательностью подразумевает наличие:

1) определенного субъекта суждения (лица, которое манифестирует оценку);

2) определенного объекта суждения (собеседника, по отношению к которому инициируется оценка).

В то же самое время утверждается, что «противопоставление субъекта и объекта в структуре оценочного высказывания и субъективности и объективности в значении оценки – это не одно и то же» [Арутюнова, 1999: 345–346]. Диалогическая активность субъекта оценки и сама оценка объекта реализуются с опорой на действие как объективного, так и субъективного фактора. В частности, говорящий субъект, инициируя текущую оценку предметов, фактов или событий, учитывает, с одной стороны, свое непосредственное отношение к оцениваемому объекту, а с другой – стереотипизированные представления об объекте, действующую в рамках данной социокультурной и языковой общности аксиологическую шкалу, на которой размещаются характерные для объекта признаки и свойства. Одновременно в оцениваемом объекте комбинируются «субъективные (отношение субъект – объект) и объективные (свойства объекта) признаки» [Вольф, 1985: 22–23].

Прагматическая существенность эмоционально-оценочного элемента как особой категории выявляется в том, что этот элемент активно отражается в многочисленных функциях самого языка. В частности, подавляющее большинство исследователей – Н. Д. Арутюнова, Е.М. Вольф, S. Hood, J. R. Mar23 tin и многие другие – указывает на имманентную связь оценки с прагматической языковой функцией, которая рассматривается как манифестация позитивного или негативного отношения субъекта речи, закрепляемая в тех или иных (модусных) компонентах его высказывания.

Ориентация на прагматическую значимость обнаруживается в самой дефиниции оценки, которая интерпретируется как такие речевые процессы и языковые результаты определения степени существенности объекта, которые способны удовлетворить текущие потребности и интересы адресанта в выявлении важности объекта для данного общения [Банару, 1987: 15–16]. Оценка как аксиологическая языковая категория также находит свое отражение в номинативной и коммуникативной функции языка [Антонова, 2006: 17; Змеева, 1989: 8; Петрова, 1982: 115; Hochschild, 1979: 558–559; и др.].

Актуализация того или иного эмоционально-оценочного элемента в диалогической реплике говорящего субъекта детерминируется:

1) априорным намерением предотвратить какие-либо изменения в текущем положении дел, которые намечаются адресатом в момент начала диалогического взаимодействия;

2) желанием эмоционально воздействовать на эмоционально-волевую сферу адресата.

В рамках нашей диссертационной работы мы интерпретируем эмоционально-оценочные элементы диалогического речевого действия как действенное прагматическое средство апеллирования к сфере когниций объекта воздействия, а также проявления своей коммуникативной компетентности для реализации искомого речевого стимула, успешность которого, в свою очередь, предопределяет перспективный характер межличностных взаимоотношений партнеров по диалогической коммуникации. В диалогической реплике формируется фокус эмпатии, т.е. «идентификации говорящего с участником или объектом сообщаемого события, изложения чего-либо с некоторой точки зрения» [Лингвистический энциклопедический словарь, 1990: 592].

Интегрируемые эмоционально-оценочные коннотации стимулирующей реплики в этом случае «затмевают» ее денотативное содержание и грамматическую составляющую с опорой на сведения, которые непосредственно соотносятся с факторами прагматического характера:

1) знаниями субъекта речи о признаках и свойствах сегмента объективной действительности, положенного в основу пропозиции текущей диалогической коммуникации;

2) рационально-оценочным и/или эмоционально-оценочным (эмотивным) отношением субъекта речи к тем предметам, фактам и событиям, которые составляют пропозицию его диалогического действия.

Процесс интеграции эмоционально-оценочных коннотаций в стимулирующую диалогическую реплику, в свою очередь, предопределяется:

1) возможностями языка в плане «создавать наглядно-чувственные представления о предметах и явлениях действительности» [Маслова, 2001: 44];

2) «потребностями транспонированного языкового знака в плане отразить определенное внеязыковое содержание (передать внеязыковую информацию) посредством целостного наглядного представления – образа с целью характеристики обозначаемого им лица, предмета, явления и выражения эмоциональной оценки субъекта, то есть говорящего лица» [Лукьянова, 1986: 71].

Принимая во внимание семантико-прагматическую значимость категории оценки в рамках диалогической коммуникации, мы определяем данный феномен сквозь призму философско-логического понятия ценности. Считаем, что система ценностных ориентировок формирует базовый смысл диалогической интеракции собеседников, его смысловую основу. Для манифестации своей текущей диалогической позиции субъект речи рассматривает ценности в качестве объектов своих актуальных интересов, своеобразных ориентиров в социокультурной действительности, которые выявляют отношение к тем или иных предметам, фактам, событиям и явлениям.

Как представляется, наиболее оптимальное для целей нашего исследования определение оценки предлагается В. И. Банару. В понимании данного исследователя оценка – это прежде всего аксиологический термин, который отражает результирующий аспект акта установления и поддержания диалогических отношений между субъектами, манифестирующими ту или иную оценку, и оцениваемыми предметами. Класс оцениваемых предметов включает в себя как ценности, обладающие позитивной значимостью, так и «нулевые и отрицательные ценности». Неоднородность класса оцениваемых предметов служит неоспоримым доказательством общей относительности анализируемого понятия [Банару, 1987: 15].

По отношению к вышеприведенной исследовательской позиции В. И. Банару унисоном звучит и точка зрения Р. М. Якушиной, которая интерпретирует оценку как «отношение носителей языка к объекту, обусловленное признанием или непризнанием его ценности с точки зрения соответствия или несоответствия его качества определенным ценностным критериям» [Якушина, 2003: 6]. В данном отношении созвучным нашему исследованию представляется тот факт, что указанная аксиологическая ориентированность говорящей личности получает реализацию в таких оценочных диалогических суждениях, в рамках которых рематические элементы указывают на определенные оценочные понятия.

Запрос на диссертацию присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки
Рассылка 'Новости библиотеки диссертаций'


Пишите нам

 

 

 

 

X