Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ
Главная страница Каталог

Новые диссертации Авторефераты
Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Аспирантам
Новости
Поиск
Конференции
Полезные ссылки
СУПЕРОБУЧЕНИЕ
Комната отдыха

Введите слово для поиска

Авилова Людмила Ивановна.
Погребальный обряд земледельческих культур энеолита юго-восточной Европы

МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА, ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ И ОРДЕНА ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В. ЛОМОНОСОВА
Исторический факультет

Специальность: 07.00.06 - археология

Диссертация
на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научный руководитель: кандидат исторических наук доцент Н.В.Рындина

Москва - 1984

Содержание диссертации
Погребальный обряд земледельческих культур энеолита юго-восточной Европы

Введение

Историография

Глава I. Хронология памятников

Глава II. Методика исследования

Глава III. Погребальный обряд культуры Кукутени-Триполье

1. Интрамуральные погребения

2. Экстрамуральные комплексы периода позднего Триполья

3. Анализ позднетрипольских погребальных комплексов
Маяки
Усатово
курганные памятники
бескурганные могильники
памятники южного региона
памятники северного региона

Глава IV. Происхождение специфических черт позднетрипольского погребального обряда

Глава V. Погребальный обряд культуры Гумельница

Глава VI. Погребальный обряд культур Тисаполгар и Бодрогкерестур

Глава VII. Идеологические представления населения земледельческих культур энеолита по данным погребального обряда

Заключение

Погребальный обряд является одной из наиболее ярких и существенных черт археологических культур. Будучи отражением идеологических представления древнего населения, он дает возможность реконструировать некоторые черты его духовной культуры. Вместе с тем особенности ритуала и характер инвентаря дают информацию о социальных и экономических аспектах развития общества. В этом смысле важна и чисто источниковедческая особенность погребальных памятников, в ненарушенном виде представляющих собой закрытые археологические комплексы.

Погребальный обряд в силу тесной связи его с религиозно-культовыми представлениями является одним из наиболее консервативных элементов культуры в целом. Это обуславливает по крайней мере две особенности в его развитии: отражение существенных, стабильных моментов культуры, а также частое запаздывание культурных изменений, инноваций, проявляющихся преи-де всего в комплексах поселений. Поэтому особенности и закономерности, наблвдаемые в погребальном обряде, заслуживают особого внимания исследователя как отражение не кратковременных явлений заимствования или моды, а основных, устойчивых характеристик культурного комплекса, часто существующих в погребальном обряде как пережиток уже тогда, когда в живых комплексах поселений они исчезли.

Яркие материалы поселений земледельческих культур энеолита (Кукутени-Тршюлье, Гумельнжца, Тисаполгар-Бодрогкерес-тур) изучаются в Юго-Восточной Европе на протяжении уже ста лет. К настоящему времени разработаны вопросы их периодизации и хронологии, типологии комплексов, снстемы хозяйства, общего направления эволюции. Б результате стало ясно, что эти культуры представляют собой не изолированные феномены, а обширную общность эпохи позднего энеолита, где общие тенденции экономического развития органично сочетаются с особенностями каждой конкретной культуры. Однако, если материалы поселений являются основными для решения проблем хронологии и периодизации, то некоторые аспекты археологических культур более полно характеризуются комплексами погребений. В частности, они дают возможность вычленения и изучения отдельных половозрастных групп, из которых формировался древний коллектив, их экономического и социального статуса.

При этом очень важно преимущественное нахождение вещей, представляющих особую ценность для древнего человека как в материальном, так и в идеологическом смысле (украшения, оружие, особенно металлическое), именно в погребениях. На поселениях такие находки представляют исключительную редкость.

В данной работе делается попытка дать не только исчерпывающую характеристику погребального обряда одной из культур, но и сопоставить обряд нескольких культур, с тем, чтобы выявить, с одной стороны, сходные черты, отражающие их глубинную общность, и с другой стороны, чертн различия, обусловленные их конкретными особенностями. Поэтому наряду с возможно болэе полной характеристикой обряда в работе важное место отводится сопоставлению его в рамках трех культурных ареалов: Нукутени-Триполье, Гумелъница и Тисаполгар-Бодрогкерестур.

Выбор их обусловлен рядом причин. Во-первых, они входят в обширную культурно-историческую общность земледельцев энеолита. Энеолит Балкан - закономерное продолжение развития комплекса неолитических культур с расписной керамикой типа Каранова I-П, ВОЗНИКШИХ на базе перехода от присваивающих форм хозяйства к производящим в У1-У тыс. до н.э. Это явление дало мощный импульс дальнейшему развитию неолита и энеолита не только на территории Балкан, но и всей Юго-Восточной Европы. В 1У тыс. до н.э. в Балкано-Дунайском регионе образовалась обширная культурная и этническая общность экеолиткческнх племен.

Во-вторых, хронологически перечисленные культуры также образуют единый горизонт, датируемый концоы развитого - поздним энеолитом (1У-Ш тыс. до н.э.), между ними устанавливаются достаточно четкие хронологические соответствия.

Наконец, данные культуры составляют и единый территориальный комплекс, располагаясь на равнинах Северо-Восточных Балкан, Подунавья и Северного Причерноморья, и непосредственно граничат между собой.

Тршюлье и Гумельница тлеют особенно много сходных черт в облике [типы жилищ, расписная посуда, пластика, спиральный орнамент, орудийный комплекс), мезду ними поддерживаются постоянные связи. Культуры Тисаполгар и Бодрогкврестур болеа своеобразны, в них отсутствует расписная керамика.

Кроме указанных объективных причин выбора именно этик культур, есть и другие, субъективного характера: трипольская культура располагается на территории нашей страны и в силу этого наиболее доступна автору; во всех трех ареалах существуют я опубликованы массовые материалы по погребальному обряду.

Учитывая оказанное, можно рассчитывать, что выявленные общие черты в обряде явятся следствием реально существовавших закономерностей развития всего ареала земледельческих культур энеолита в данном регионе, а не результатом, например, сходных географических условий.

В задачи работы входит возможно более полный учет всех имеющихся сведений о трвпольских погребениях и их сводная характеристика, сравнение отдельных памятников и типов памятников медду собой, выявление и характеристика локальных групп. Подобная обработка материала проводится для Хумельницы, Тиса-полгара и Еодрогкерестура. Затем следует сопоставление результатов анализа погребального обряда всех трех ареалов, позволяющее поставить ряд общих вопросов. Это предце всего вопрос о развитии погребального обряда; прослеживаются ли в нем какие-то исторические этапы и если да, то каково направление развития? Является ли оно чем-то общим для всего комплекса культур или различно внутри каждой из них? Идет ли развитие в сторону разнообразия или унификации погребального обряда? Каковы причины, вызывающие сходство и различие?

Сопоставление материалов инвентаря погребений внутри каждого могильника, вычленение повторяющихся массовых наборов вещей и уникальных комплексов дает основания судить об имущественном и социальном статусе погребенных, о положении различных поло-воэрастных групп в коллективе. Выводы такого порядка, сделанные на материалах многих памятников, позволяют реконструировать некоторые аспекты структуры древнего общества, поставить вопрос о темпах и уровне социального развития внутри одной культуры и в ареале в целом.

Однако, как уже говорилось, важны не только общие моменты, объединяющие комплекс культур, но и то своеобразие, с которым они проявляется в каядой из них. Поэтому вопросы устойчивости погребального обряда во времени, также как и особенностей социального развития, необходимо решать на материалах каждой конкретной культуры. То жэ касается и тесно связанной с ними проблемы единства погребального обряда внутри одной культуры в определенный период ее существования и выделения каких-либо локальных групп. Естественно, что временная устойчивость s географическое единство обряда определяются в рамках всей культу рно-исторической общности земледельцев энеолита Юго-Восточной Европы более общими причинами, а внутри отдельно взятой культуры возможная неустойчивость и разнообразие черт обряда связаны с иными, характерными только для данной культуры особенностями.

Выявление общих закономерностей развития погребального обряда наряду со спецификой каждой рассматриваемой культуры и группы памятников внутри нее является целью данной работы.

ИСТОРИОГРАФИЯ

С проблемой трипольских захоронений исследователи столкнулись одновременно с открытием самой культуры в конце прошлого века. Впервые человеческие останки были найдены В.В.Хвойкой при раскопках поселений в Среднем Поднепровье (Веремье, Щербановка, Триполье (151), в бассейне Верхнего Днестра (Кру-тобородинцы (152)) и на Южном Буте (Колодистое; раскопки А.А.Спицына {129, с.III)). Еыли представлены различные типы погребального обряда: остатки кремации Б урне, ингумация в разных позах, погребения черепов. Захоронения находились под площадками или рядом с ними, что послужило основанием для мнения исследователя о трипольских площадках как специальных погребальных сооружениях. Характерным для трипольской культуры обрядом В.В.Хвойка считал кремацию (151, с.67).

Одновременно работами И.Я. и Л.П.Стемпковских 1896-1900 гг. в Нижнем Поднестровье вблизи Тирасполя были выявлены подкурганные захоронения с расписной керамикой. Материалы раскопок бняи систематизированы и опубликованы В.И.Гошкеви-чем (14, с.119-206). Если тршюльская принадлежность погребений, открытых В.В.Хвойкой, в это время не вызывала сомнений, то попытки определить культурную принадлежность курганов оказались неудачными. В.Й.Гошкевич считал захоронения киммерийскими, а расписную посуду связывал с греческим импортом (14, с.143). Таким образом, погребении, найденные в разных условиях, считались принадлежащими разным культурам.

Последущие раскопки курганов в Северном Причерноморье -Белозерка (127, с.118), Шабалат (125, с.21), Слободка-Романовка (31, с.134-142), а также в Побужье Ольшанка (171, с.8-10, Серизлиевка (5, с.143), Колодиетое (33, с.165; 129, с.83-84) и находки новых погребений с расписной керамикой позволяли точнее определить их культурную принадлежность. А.Б.Добровольский отметил сходство материалов Слободки-Рома-новки с находками И.Я.Стемпковского и одновременно с трипольскими сосудами (31, с.141).

Качественно новым этапом в изучении трипольских погребений стали 20-е годы нашего столетия. В этот период на серьезной научной основе ставится проблема их культурной атрибуции и датировки. Поводом к этому послужили систематические раскопки первого курганного могильника в с.Усатово под Одессой. За период с 1926 по 1939 гг. здесь было исследовано 12 курганов. Б 1933-1936 гг. были раскопаны три кургана на втором могильнике, а в 1936 - два погребения первого грунтового могильника (126), который был почти полностью разрушен и большого научного интереса не привлек.

Работы в Усатове велись под руководством М.Ф.Болтенко и Е.Ф.Лагодовской, впервые применивших при раскопках позднетри-польских курганов научную полевую методику. Первый исследователь усатовских памятников, М.Ф.Болтенко, придерживался мнения об их тршолъском характере, отмечая в то не время влияние, оказанное культурами Малой Азии и Згекды (7, с.63). Е.Ф.Лагодовская также считала усатовсние комплексы тршоль-скиш по происхождению (126, с.260). Более полно вопросы культурной принадлежности и датировок известных к тому времени погребальных памятников рассматриваются Т.С.Пассек в монографии 1935 г., посвященной трипольской керамике (207). В этой работе приводится подробная аргументация в пользу связей керамики из курганов Молдавии и юга Украшы с трипольской культурой, а сами памятники выделяются в особую хронологическую группу позднего Триполья - этап у разработанной периодизации (207, с.96, 97).

Проблем особенностей позднетршголъского погребального обряда Т.С.Пассек в этой работе почти не касалась. Причина заключалась в неполноте материалов по данному вопросу. Большую роль играло и то, что методика изучения тршгальской культуры разрабатывалась преимущественно на базе керамических комплексов поселений. В 1935 г. Т.С.Пассек различает в пределах трипольского ареала две крупные территориальные области - северную и южную. В первую включаются памятники Среднего Днепра, во вторую - днестровские и причерноморские. Для обозначения их локальной разницы вводятся разные буквенные символы - С и у. Одновременно Т.С.Пассек подчеркивает теснейшую генетическую связь и синхронность северных и южных комплексов (207, с.98).

Накопление материалов по трипольской культуре, в особенности яркие комплексы усатовских курганов, вызвали научную дискуссию конца 30-х гг. Ее предметом стала культурная принадлежность позднетрипольских памятников, в том числе и погребальных. Крупнейший исследователь усатовских курганов, Е.Ф.Лагодовская, вслед за Е.Ю.Кричевским высказывает мнение об отнесении их к особой усатовской культуре, генетически не связанной с предшествующими этапами Триполья (54; 59, с.65; 61, с.56}. Ее взгляды поддерживает А.Я.Брюсов ?8, с.228-250). Внимание исследователей было направлено на позд-нетритапьские экстрамуральные памятники. Погребения на поселениях, относившиеся, как правило, к более ранним этапам, не вызывали такого интереса. Находка человеческого черепа в жилище Коломийщины I (этап С I) была интерпретирована Т.С.Пассек как свидетельство магических ритуалов; погребение, обнаруженное здесь же между жилищами, она считала шокультур-ним (97, с.79). Это мнение поддержал и Е.Ю.Кричевский (55, с.577).

В новой монографии 1949 г. о периодизации тршюльских поселений Т.С.Пассек отстаивает точку зрения о единстве трипольской культуры, в рамках которой она выделяет днестровскую с примыкающей южнобугской, днепровскую (вместе с Волынью), севернобугскую и усатовскую локальные группы (98, с.189). Исследователь снова подчеркивает единство позднетршгольских комплексов севера и юга. Это утверждений тем более важно, что в этот период Т.С.Пассек располагала лишь материалами с окраинных трипольских территорий, центральная часть ареала - бассейн Прута и Среднего Днестра - была еще не изучена. Такое положение во многом предопределило хронологическую схему позднего Триполья с ее двойственным делением на этапы С I, СПи у I, у П и сохранение этой схемы в позднейших работах исследовательницы, несмотря на выделение более компактных локальных групп.

Что касается интрамуралыщх гршольских погребений, то они в работе 1949 г. не освещаются. Т.С.Пассек по-прежнему отрицает их трипольскую принадлежность, ссылаясь на несовершенство полевой методики В.В.Хвойки (98, с.231). Важным аргументом против такой точки зрения явилось открытие детского погребения в жилище Луки Врублевецкой (этап А) (4, с.196-199) и ряда погребений в Траяне (РНР, этап BII) (184; 186). С.Н.Бибиков и Г.Думитреску пытаются реконструировать некоторые идеологические представления древнего населения, в результате оба исследователя приходят к сходным выводам о связи интрамуралышх захоронений с земледельческими культами плодородия (4, с.193-275). Г.Думитреску при этом подчеркивает специфический жертвенный характер погребений (185).

Данные о трипольском погребальном обряде были существенно расширены в результате открытия и раскопок Выхвативского могильника на Днестре в 1947-1955 гг. (2; 117; 99, 103). Полученные богатые и своеобразные материалы позволили заполнить белое пятно на археологической карге в районе Среднего Днестра. Исследования могильника и нескольких близлежащих поселений типа Солончены П позволили Т.С.Пассек выделить среднедне-стровскую локальную группу позднего Трнполья, куда вошел и грунтовый могильник у с.Голерканы (100, 102). Тогда ке было отмечено сходство этих комплексов с усатовскими, их одновременность в рамках этапа С П - у П (103, с.ЗО). Характерно, что именно знакомство с материалами Выхватинцев побудило Е.ФЛагодовскую коренным образом изменить мнение о культурной атрибуции Усатова: по ее новым представлениям, Усатово наряду с другими комплексами составляет единый массив позднего Триполья (63, с.103). Так впервые появляется тенденция к объединению дробных локальных групп позднетршольских памятников по некоторым обобщающим признакам.

Следующей ступенью а изучении погребального обряда явилось открытие Софиевского, Черншского, Краснохуторского и Заваловского грунтовых могильников на Днепре (124; 36; 50; 20; 56). Возникла возможность исчерпывающей характеристики днепровских памятников, благодаря чему они были разграничены с волынскими и объединены в самостоятельную локальную группу позднего Триполья. В итоге закрепилось деление памятников на 6 территориальных групп: киево-софиевскую с обрядом кремации; городско-волынскую; вшгобугскую; верхнеднеетровскую; средне-днестровскую с обрядом ингумации в бескурганных могильниках; усатовскую с обрядом ивгумации под курганами. При таком членении памятников не принималась во внимание двуобрядяость Уеатова, хотя первый грунтовый могильник был исследован еще в 1936 г. Наличие в Усатове бескурганных ггогребений, аналогичных комплексам Среднего Днестра, нарушало замкнутость отмечаемых авторами локальных групп. В монографии 1961 г. Т.С.Пас-сек делала особый акцент на культурном своеобразии позднетри-польских племенных груш, не уделяя внимания сходству обряда выхватинских и усатовских погребении, хотя отмечала сходство еопроводцающего их инвентаря {103, с.153).

Изучая могильники еофиевского типа, Ю.Н.Захарук впервые попытался связать эти своеобразные позднейшие памятники с ранними погребениями, совершенными по обряду кремации, открытыми на поселениях. Им был выдвинут тезис об исконности кремации для территории Доднепровья (37, с.159). Однако в свете сосуществования кремации с ингумацней даже в пределах одного памятника (Веремье, Щербаневка) данное положение не выглядит достаточно обоснованным: неясно, почему к периоду СП групосоя-лсение получило преобладание над трупоположением.

В 60-х гг. исследования I курганного могильника в Усатове были продолжены Э.Ф.Патоковой и В.Г.Збеновичеы, ими же производились раскопки второго грунтового могильника. К началу 60-х гг. относится работа Т.Г.Мовши, специально посвященная трипольским погребениям с обрядом ингумации (86). Принципы этого исследования продолжают линию Т.С.Пассек, связанную с изучением Тршгалья в пределах его отдельных локальных групп. Разбирая территории Причерноморья, Среднего Поднестровья, Южного Буга и Среднего Поднепровья, Т.Г.Мовша останавливается в основном на деталях обряда того или иного отдельного памятника. Достоинством этой работы явилось привлечение материалов Енграмуральных погребений ранних этапов как из старых раскопок В.В.ХвоЙки, так и открытых в последние годы. На основе их анализа и сопоставления с позднетрипольскими погребениями Т.Г.Мовша пытается наметить путь эволюции погребального обряда отдельных регионов от раннего этапа к позднему, однако очень большое разнообразие типов погребений практически яе дает такой возможности.

Подобное же локальное понимание проблемы проявляется и в очень детально и тщательно выполненной работе Э.Ф.Патоковой об усатовских курганных погребениях (108).

Строго региональный подход к изучению трипольсклх памятников, который был единственно возможным в период бурного накопления материалов в 40-50 гг., представляется в настоящее время недостаточным. Исследование трипольской культуры, в том числе погребального обряда, требует выхода за рамки фактологического изложения наблюдений и перехода на качественно новый уровень теоретических обобщений и исторической интерпретации. Иначе понимаемое традиционно жесткое локальное членение памятников приведет к тому, что станет трудно представить, что же такое тршюльская культура в целом, каковы пути ее исторической эволюции, почему она является гомогенным культурным феноменом.

Новый в этом смысле этап исследования представляет статья Т.Г.Мовпш о северных памятниках позднего Триполья (89). Её автору на основе комплексного анализа керамики, антропоморфной пластики и техники домостроительства удалось очертить обширную группу однотипных поселений, образующих единое культурно-хронологическое целое. На основе постоянно повторяющихся особенностей керамического комплекса в памятниках лесостепного Триполья (Среднего и Верхнего Днестра, Прута, Сирета, Южного Буга и, возможно, Волыни) Т.Г.Мовша делает вывод об их этнической и культурной общности, невзирая на то, что ранее они включались в четыре изолированных локальных группы. То обстоятельство, что работа Т.Г.Мовши проделана на материалах поселений, ничуть не умаляет ее значения для данной темы, ибо изложенный подход вполне может быть применен и к погребальным памятникам.

Тенденция к широким обобщениям проявляется и в ряде работ В.А.Дергачева, посвященных позднему Триполью. В них автор на основе анализа керамических комплексов поселений прослеживает три линии культурного развития позднего Триполья и делит весь ареал на три крупных региона: западный, включающий бассейны Прута и Верхнего Днестра; южный, куда входит Среднее Поднест-ровье и Причерноморье; северный (днепровский) (22, с.265, 266). Позже В.А.Дергачев прослеживает также три самостоятельные линии генетического развития позднего Триполья на основе изучения всего комплекса археологических памятников - днестровско-прутскуга, волынскую и днепровскую. Две перше объединяются в юго-западный ареал, третья по-прежнему объединяет памятники северного ареала. Одним из доводов в пользу такого крупномасштабного членения комплексов является прослеживаемое автором единство погребального обряда внутри как южного, так и северного регионов (27, с.53, 95). Основное внимание В.А.Дергачев уделяет исследованию сложного, диалектически противоречивого процесса возникновения в период позднего Триполья новых культурных образований.

При этом отмечается как утрата собственно тршолъских традиций, так и унификация материальной вультуры в пределах позднетрапольской культурно-исторической области (27, с.148).

В монографии В.Г.Збеновича (39) не только дается характеристика погребального обряда причерноморского региона позднего Триполья, но и ставятся вопросы, касаодиеся происхождения некоторых его особенностей. Автор считает, что истоки их следует искать в погребениях более ранних этапов, причем вырака-ет уверенность в открытии эястрамуральных массовых могильников этого времени в будущем (39, с.49).

Стремление рассматривать судьбы поэднетршольской общности на широком историческом фоне, во взаимодействии с другими культурами, позволило Т.Г.Мовше и В.Г.Збеновичу сделать ряд ценных наблюдений о характера отношений трипольских племен с соседями, уточнить хронологическую позицию многих памятников, наметить направления культурных связей (87, 40, 41). Кроме того, за последние годы вышли в свет публикации могильников Чапаевка (57, с.71-74), Данку (26), Данчены ?28), Маяки (П2), Усатовекий П грунтовый могильник (III, с. ) л др., что существенно обогатило наши представления о позднетрипольском погребальном обряде. Специально посвящена погребальному памятнику - Выхватинскому могильнику - книга В.А.Дергачева (25), являющаяся наиболее полным изданием этого комплекса, однако в ней проблематика тршольского погребального обряда в целом освещается недостаточно широко.

Сложнее ситуация с более ранними памятниками. Если позднее Триполье можно считать хорошо изученной областью археологической науки, то в исследовании среднего Тршолья наблюдается определенный застой. Учитывая сказанное, следует попытаться проследить закономерности эволюции тршолъского погребального обряда на имеющемся материале.

Поскольку в таком аспекте проблема ставится впервые, привлечение сравнительных данных по синхронным земледельческим культурам Подунавъя и Балкан может в какой-то степени заполнить пробелы в характеристике погребального обряда ранних этапов.

Мысль о близости некоторых элементов трипольской культуры находкам из могильника Пустаиштванхаэа культуры Бодрогкерестур была впервые высказана Л.А.Динцесом в неопубликованной работе. Автор сопоставил не только формы некоторых вещей, но и погребальный обряд (30).

Энеолитические культуры баосейна Тисы - Тисаполгар и Бодрогкерестур - представлены в основном погребальными памятниками, которые исследуются с 20-х гг. (196; 197). Многолетними исследованиями установлено, что культуры следуют непосредственно друг за другом во времени и почти совпадают территориально. Между ними наблюдается тесная генетическая связь, проявляющаяся в формах сосудов и другого инвентаря, а также в погребальном обряде (177; 176).

Позиция Тисаполгара и Бодрогкерестура в системе европейской хронологии определяется путем сопоставления с рядом эне-олитических культур, в том числе с Гумелькицей и Трипольем (217; 178). По терминологии венгерских археологов Тисаполгар датируется ранним, а Бодрогкерестур - средним энеолитом (177). Терминологические разногласия а определении самого понятия "энеолит", а также в вопросах его внутреннего членения весьма велики и далеки от разрешения (121; 211, с.32-52; 81). Учитывая это, мы будем в данной работе опираться на надежную синхронизацию культур бассейна Тисы с Гумельницей и Трипольем и пользоваться единой терминологией, принятой в работах советских и болгарских археологов. В соответствии с ней Тисаполгар относится к концу среднего энеолита, а Бодрогкерестур - к позднему энеолиту.

Памятники данных культур изучены достаточно подробно. Преимущественное внимание венгерских ученнх при исследовании могильников Тисадолгара и Бодрогкерестура привлекают в основном вопросы локальных особенностей обряда, типологии инвентаря и внутренней хронологии комплексов. Разрабатываются проблемы социального членения древних коллективов, выделения различных поло-возрастных групп населения и их характеристики (176; 209). Широкие хронологические сопоставления проводятся реже, обычно они ограничиваются соседними культурами. Между тем памятники Тисаполгара и Бодрогкерестура дают материал для подобных сопоставлений. Б частности, они освещают важную для тематики данной работа проблему проникновения носителей степных скотоводческих культур из причерноморских степей в Подунавьз и на Балканы и степень воздействия их на местные племена. Убедительные следы таких контактов прослеживаются в обряде тиса-полгарсяих погребений, что при наличии "степных" импортов в памятниках данного региона позволяет сделать вывод о том, что контакты этих общностей были не спорадическими, а достаточно регулярными, начиная со среднестоговского времени (191; 77).

Все это доказывает важность привлечения материалов Тисаполгара и Бодрогкерестура для решения проблем соотношения земледельческой и скотоводческой традиции в погребальном обряде.

Энеолитическая культура Гумельница (Коджадермен, Караново, Варна) занимает территорию нижнего течения Дуная на северо-востоке доходит до низовьев Днестра (группа Алдень П) и здесь граничит с Тршюлъем. Памятники представлены как поселениями, обычно многослойными, так и могильниками. Поселения исследуются с 20-х гг., с этого же времени известны и интраму-ральные погребения (85). Оценка места и рели 1умелыгацы в историческом процессе Балкано-Лунайского региона в археологической литературе претерпела значительные изменения.

В.Г.Чайлд считал Гумельницу застойной провинциальной культурой, куда передовые достижения (в частности, использование меди) были принесены из Анатолии. Соответственной была и оценка погребального обряда: В.Г.Чайлд писал об отсутствии выработанного погребального ритуала у населения Гумельницы (155, C.IS2, 189). Это мнение базировалось на нэмногочиеленных погребениях на поселении Балбунар. Отсюда такая точка зрения распространилась в советской археологической литературе: А.Л.Мон-гайт пишет об однообразии и бедности гуыельницких погребений, а сама культура в целом получает схематическую и краткую характеристику (93, с.242).

За последние годш положение резко изменилось. Открытие мощного металлургического производства Балкано-Карпатской металлургической провинции и медных рудников Аи-бунара ?158) дало основание считать Гумельницу одной из наиболее передовых культур энеолита, оказавших сильнейшее воздействие на развитие племен Юго-Восточной Европы. Была окончательно доказана независимость балканского энеолита от анатолийских культурных влияний, его вполне самостоятельный и передовой характер (212).

Раскопки многослойных поселений дают большие возможности для определения места культуры в энеолите Юго-Восгочной Европы. На основе керамических ишгортов культуры Рукутени в слоях гу-мельницких поселений создана система синхронизации двух культур, которая является одним из важнейших реперов для относительной датировки комплексов всего данного региона (188).

Изучение стратиграфии поселений и типологии керамических форм явилось базой внутренней периодизации Гумельнивд (188; 215; 218). Культура делится на два основных периода - ранний и поздний (А и Б), внутри которых выделяются более дробные фазы. Однако периодизация еще нуждается в узочнешга; это сказывается и на изучении погребального обряда: зачастую трудно отнести тот или иной могильник к конкретному слою близлежащего поселения.

Массовые раскопки поселений в последние годы дополнились интенсивными исследованиями могильников (219; 143; 141; 116; 12; 13; 45). Однако их издания имеют в основном публикационный характер, а вопросы развития погребального обряда освещаются в археологической литература кратко и обобщенно (183; 46; 142). Открытие уникального некрополя Варны поставило целый ряд сложных вопросов, касающихся социальной организации и религиозных воззрений древнего населения. Приблизиться к их решению можно лишь рассматривая данный памятник на фоне рядовых гумельниц-ких могильников, и более широко - на фоне других энеолитичес-ких культур. Поэтому, хотя погребения Варны опубликованы пока частично (45; 198), их необходимо привлечь для полноты характеристики погребального обряда гушльницкой культуры.

Запрос на диссертацию присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки


Пишите нам

 

 

 

 

X