Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ

Главная страница Конференции Новые диссертации

Комната отдыха

Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Новости
Поиск
СУПЕРОБУЧЕНИЕ Полезные ссылки

Введите слово для поиска

Ермак Андрей Викторович.
АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД И ЕГО МЕСТО В СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ УПРАВЛЕНИЯ

Ермак Андрей Викторович

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД И ЕГО МЕСТО В СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ УПРАВЛЕНИЯ

 

специальность 09.00.11 - социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

Владивосток 2000

 

Работа выполнена в Дальневосточном государственном техническом университете

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы и постановка проблемы.

Рост сложности социальной организации является общей причиной того бума, который переживают науки об управлении. На каком бы иерархическом уровне не осуществлялось управление, главным вопросом его технологии будет место и роль человека в данной социальной организации. Эта роль определяется уже тем, как именуется присутствие человека в данной системе: «человеческий фактор », «кадры», «персонал», «антропологический ресурс», «личностный потенциал» и пр. Суть социальной технологии управления всегда была и будет состоять в том, чтобы подчинить (направить, мотивировать) человеческую деятельность целям социальной организации. В теоретическом плане такая зависимость выражается в том, что человек рассматривается как элемент социальной системы. Однако чем дальше развиваются науки об управлении, тем яснее становится, что такого рода подчинение не соответствует целиком природе человека и представление о человеке как элементе социальной системы не является теоретически адекватным. Образ человека все более приобретает характер предела, за рамками которого уже бессмысленно ставить какие-либо социальные цели. Эта ситуация хорошо выражена в идее «пределов роста» в докладах Римского клуба.1 В современной социальной теории требование исключить рассмотрение людей как элементов социальной системы звучит все настоятельней. «Когда мы исключаем из общества людей в качестве живых и сознательных систем и страны с их географическими и демографическими особенностями, они не утрачиваются для теории. Они лишь находятся не там, где их предполагали с фатальными следствиями для развития теории. Они находятся не в обществе, а в его окружающей среде».2 С нашей точки зрения «антропологический принцип» в том его смысловом содержании, которое сложилось в русской социальной философии, в наибольшей степени отвечает задачам дальнейшего развития наук о социальном управлении. Этот принцип предполагает, что не человек должен соответствовать тем или иным социальным задачам (становясь в этом случае одним из факторов, кадрами и т.п.), но социальная система со своими целевыми функциями должна соответствовать природе человека. Каким образом этот подход может быть выражен в социальных технологиях и составляет главный вопрос исследования.

1 См. Печчеи А. Человеческие качества. - М.: Прогресс, 1985. - 312 с.

- Луман Н. Понятие общества // Проблемы теоретической социологии. - СПб.: Б. и., 1994. - С.ЗО.

Степень разработанности проблемы. Представленное в диссертации исследование антропологических оснований современного менеджмента предпринимается впервые. Оно ведется на пересечении нескольких проблемных областей: философской антропологии, социальной философии, теории и методологии менеджмента. Во всех отмеченных областях имеются работы, которые косвенно касаются темы нашего исследования. Так, основой для интерпретации антропологического принципа в философии Л. Фейербаха явились работы: В. Виндельбанда, А. В. Гулыги, К. Маркса, Б. Рассела, Д. Реале и С. Антисери, И. Элеза, Ф. Энгельса.

Интерпретацию антропологического принципа в русской философии автор проводил, используя работы: Т. И. Благовой, С. Н. Булгакова, П. П. Гайденко, А. А. Галактионова, В. В. Зеньковского, П. Ф. Никандрова, А. В. Конева и Л. А. Коневой, В. В. Сербиенко.

Систематические работы по истории развития менеджмента и его современному состоянию отечественных авторов: А. В. Дереника, Г. В. Дмитриенко, М. В. Кларина, В. И. Кнорринга, Ж. Т. Тощенко, Е. Р. Тушкина, В. И. Франчука и зарубежных: С. Вира, В. Деминга, Н. Джексона, П. Друкера, Д. Дункана, М. Мескона, М. Альберта и Ф. Хедоури, Т. Питерса и Р. Уотермена, А. Тоффлера, Д. Харта и В. Скотта, П. Чикленда, Р. Эспеджо, Л. Якокки.

Особую важность для нас представляли работы тех авторов, которые на социально-философском уровне рассматривают активную роль человека (человеческой субъективности) в конструировании социальной реальности (в том числе с точки зрения управления этой реальностью). Это работы зарубежных авторов П. Бергера и Т. Лукмана, П. Бурдье, Д. Кришнамурти, Н. Лумана, Э. Фромма, А. Щюца, В. Эрхарда и отечественных: В. С. Дудченко, Ю. М. Резника, В. И. Слободчикова и Е. И. Исаева, Г. П. Щедровицкого, П. Г. Щедровицкого, В. В. Щербины, С. Е. Ячина.

Цель исследования. Выявить антропологические основания современного менеджмента, показать становление антропологического принципа и раскрыть перспективы его рефлексивного использования в социальных технологиях управления.

Из поставленной цели вытекают следующие задачи.

• Восстановить смысл и этапы развития антропологического принципа в социальном познании.

• Показать значение русской философской мысли в развитии антропологического принципа.

• Установить взаимосвязь между антропологическим принципом и той ролью, которая отводится человеческому фактору в истории менеджмента.

• Раскрыть возможности более полного использования антропологического принципа в социальной практике управления.

• Обобщить и систематизировать передовой опыт менеджмента с точки зрения реализации в нем антропологического подхода.

Предметом исследования являются теоретические воззрения на отношение человека и общества в аспекте социальной технологии управления людьми; методология, теория и практика современного менеджмента.

Методологической основой исследования является феноменологическая интерпретация социальной реальности, согласно которой воззрения и идеи людей являются реальными силами конструирования этой реальности.

Научная новизна и положения, выносимые на защиту.

• В диссертационном исследовании показано, что современные теории социального управления в той или иной степени находятся под влиянием или в русле антропологического подхода, но, не полагая этот подход в качестве принципа, теория и практика не используют полностью его эвристического потенциала.

• Раскрыт методологический смысл антропологического подхода в социальном познании и практике. Структуру подхода можно представить в виде четырех принципов: принципа выращивания, приоритета прав и свобод человека, генеалогической интерпретации становления организаций, стремления к полноте понимания человеческой мотивации.

• Показано значение русской философии для методологии антропологического подхода.

• Намечены возможности использования этого подхода в методологии современного менеджмента.

Апробация работы. Основные выводы и положения диссертации обсуждались на заседании кафедр экономических и гуманитарных дисциплин Владивостокского филиала Российской таможенной академии и кафедры философии Гуманитарного института Дальневосточного Государственного технического университета, излагались в докладах на следующих конференциях: «Развитие высшего образования в малых городах» - г. Находка, Находкинский филиал Дальневосточного государственного университета, 9-11 декабря 1999 г.; «Философское образование на Дальнем Востоке: история, теория, практика» — г. Владивосток, Дальневосточный государственный университет, 21-23 июня 2000 г.; «Конференция, посвященная 10-летию Дальневосточного таможенного управления» - г. Владивосток, Владивостокский филиал Российской таможенной академии, 25-27 мая 2000 г.; «Высокоэффективная российская организация XXI века» - г. Владивосток, Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, 20 сентября 2000 г.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Данная работа может представлять интерес для специалистов в области истории философии, теории и практики менеджмента, государственного и муниципального управления. Результаты и материалы исследования могут быть использованы и в педагогических целях: при разработке новой образовательной концепции и подготовке спецкурсов в рамках философской антропологии, социальной философии, социальной психологии, менеджмента, психологии и управления, управления персоналом, маркетинга, стратегического менеджмента, социальной антропологии.

Структура работы определена целями и задачами исследования, В со-ответствии с содержанием и логикой изложения материала, работа, представленная на 170 страницах, состоит из введения, двух глав, подразделенных на параграфы, заключения и списка литературы, включающего 179 источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Гл. I. Понятие и история развития антропологического принципа в контексте идеи социального управления.

Глава посвящена анализу отношения, которое изначально в истории европейской мысли существовало между философским учением о человеке и социально-философской проблематикой в аспекте социального управления людьми.

В первом параграфе «Общая характеристика проблемы человека в истории философии с точки зрения становления антропологического принципа» показано, что проблема человека хотя и была обязательной и одной из ведущих во всей философской традиции, начиная с античности, но вплоть до XIX века не выделялась в качестве центральной или системооб-разующей. Как правило, человек рассматривался через призму законов Природы (Космоса), Божественного замысла или Абсолютного знания. Соответственно правила или законы человеческого общежития определялись исходя из некоторого метафизического-принципа, не Имеющего оснований в собственной «природе» человека. Именно поэтому, вплоть до второй половины XIX века, фундаментальные для понимания человеческого бытия феномены творчества, свободы и ответственности не включались в «природу» человека. С этой точки зрения показательны основополагающие для всей философской традиции идеи Платона и Аристотеля^ которые достаточно подробно рассматриваются в диссертации. При всем внимании Платона и Аристотеля к проблеме человека, используемые ими понятия «добро», «красота», «истина», «добродетель», «справедливость», казалось бы призванные выразить подлинную природу человека, в Контексте античного

космоцентризма больше свидетельствуют о том, что человек не столько выделяется из Универсума или Космоса, сколько растворяется в нём. Данная традиция сохраняется в философии Средневековья и Нового времени, где человек соответственно полагается в рамках теоцентрической и гносеологи-зированной картины мира.

На фоне натурфилософских, теоцентрических и наукоцентрических традиций европейской философии следует еще раз подчеркнуть выдающуюся роль Л. Фейербаха в становлении антропоцентрического подхода в философии. Этой задаче посвящен второй параграф «Антропологический принцип в философии Л. Фейербаха».

Философское наследие Л. Фейербаха в свете современных теоретических и практических тенденций допускает новое прочтение. Прежде всего, Фейербаху принадлежит заслуга формулировки самого антропологического принципа, как гносеологического, методологического и практического требования о необходимости соответствия «природы» вещей «природе» человека. Применительно к обществу этот принцип принимает следующую форму: «социальный порядок должен соответствовать природе человека». Когда современная философия полагает в качестве исходной категории понимания целостности мира человеческое бытие-в-мире (трактуя это бытие либо как (фактику или как волю к власти, либо как желание или деятельность, или экзистенцию), то она исходит из того же принципа, хотя и избегает самого термина «природа человека»). Идеи Л. Фейербаха имеют конституирующее значение для философской антропологии, служат первым примером ее теоретической научной самостоятельности. «Новая философия превращает человека, включая и природу, как базис человека, в единственный универсальный и высший предмет философии, превращая следовательно, антропологию, в том числе и физиологию , в универсальную науку».3 Философию Л. Фейербаха следует рассматривать в качестве позитивного продолжения антропологической линии, начатой И. Кантом, содержащую попытку преодоления «субъект - объектной» новоевропейской парадигмы. Фейербах стремится в своем учении синтезировать достижения материалистического и идеалистического подходов, предполагая выявить единство духовных и телесных, материальных и сознательных составляющих человеческой природы, гармоничное соединение которых служит именно сущностной основой бытия человека, определяет его уникальное и высшее положение в системе мироздания. Однако, отвергая различные виды идеалистической интерпретации человека, апеллируя к природе как к базису, Фейербах, будучи сенсуалистом, растворил человека в чувственно

ФеПербах Л. Основные положения философии будущего ' Сочинения: В 2 т. Т I. - М.: Мысль. 1995. -С.142.

полагаемой природе, вследствие чего в стороне от его внимания остались центральные феномены человеческого бытия, выделяющие человека из природы.

Широко известно, что антропологическая философия Фейербаха оказала существенное влияние на развитие русской философии.

В третьем параграфе «Антропологический принцип в русской фило-

, софии>> показано, что в русской философии, независимо от характера её течений, антропологический подход был принципом видения мира и общества. Не только наша религиозная философия, но и «Русский атеизм родился из сострадания, из невозможности перенести зло истории, зло мира, зло цивилизации. Человечность лежала в основе всех наших социальных течений XIX века»4. Характерным для отечественной философской мысли второй половины XIX - нач. XX веков стала социальная интерпретация идей Фейербаха. Почти все философы этого времени ставили вопрос следующим образом: Как должно быть устроено общество, чтобы, qho соответствовало смыслу человеческого бытия? Как в материалистической линий (В. Г. Белинский, К. Д. Кавелин, П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский, Н. Г. Чернышевский, Г. В. Плеханов и др.), так и в религиозно-идеалистической (П. Я. Чаадаев, А. С. Хомяков, В. С. Соловьев, С. Л. Франк, Н. А. Бердяев, Л. И. Шестов, Н. О. Лосский, В. В. Зеньковский, Н. Ф. Фёдоров, О. П. Флоренский, С. Н. Булгаков и др.) человек всегда предстает в качестве реального деятеля, творца бытия.

Рассматривая взгляды двух наиболее характерных представителей основных течений русской философской мысли XIX века - Н. Г. Чернышевского и В. С. Соловьева, автор, следуя задачам исследования, стремился показать, что, несмотря на диаметрально противоположные идейные воззрения, оба философа стоят на одной и той же методологической основе - на антропологическом принципе. Но, оценивая значения того, как содержа-тельно раскрывается антропологический принцип, следует признать, что религиозно-идеалистическое течение русской мысли более актуально для.современности, т.к. именно это направление сосредоточило свое внимание на идеях чеярвеческой свободы, творчества, нравственности и ответственности, - понятиях без которых невозможно адекватное понимание человеческого бытия-в-мире и соответствующая этому пониманию социальная практика. Пафос современного подхода к человеку можно выразить словами В. С. Соловьева: «Признать в человеке только деятеля экономического -производителя, собственника и потребителя вещественных благ - есть точка зрения ложная и безнравственная. Упомянутые функции не имеют сами

J Бердяев Н. Л. Русская млея ••' Вопросы философии- - 1^)0. - №1. - С. 97

по себе значения для человека и нисколько не выражают его существа и достоинства»5.

В четвертом параграфе «Антропологические основания идеи социального управления» рассматриваются основные этапы философских воззрений на отношение человека и общества с точки зрения полагаемой этим отношением технологии управления. Автор приходит к выводу, что преобладающим принципом этой технологии вплоть до перовой половины XX века был социоцентризм, в рамках которого человек мыслился как элемент социального целого (при том, что общество само могло пониматься частью еще большего целого - мирового или божественного порядка). Однако по мере социально-исторического прогресса (который по Гегелю есть «прогресс в сознании свободы»), на уровне социального и производственного управления человек перерастает отведенные ему технические рамки. Так, например, на место рабочего, как «живого придатка к машине» (по словам К. Маркса), приходит «производственный персонал», «кадровый потенциал» и «человеческий фактор». Все эти тенденции и понятия, однако, остаются в прежней социоцентрической парадигме. Пришедший ему на смену (со второй половины XX века) антропоцентрический подход всем своим категориальным аппаратом все еще остается привязанным к прежней парадигме, хотя теоретические предпосылки становления нового подхода к управлению постепенно становятся все яснее.

В развитие основополагающих идей в менеджменте внесли вклад многие теоретики,6 однако, с нашей точки зрения, связь с антропологическим подходом обнаруживается у очень немногих. На наш взгляд, наибольшая заслуга в становлении новой парадигмы принадлежит идеям социального эволюционизма и принципам «понимающей социологии». В области социального эволюционизма эти взгляды наиболее отчетливо выражены у Г. Спенсера, выделяющего такие виды эволюционных процессов, как неорганический, органический и надорганический. Все они подчиняются общим законамднако «специфические законы высших фаз не могут быть сведены к законам низших фаз»7. Так, в надорганической эволюции выступают явления, которые не встречаются в неорганическом и органическом мире. Общество - часть природы, и в этом смысле такой же естественный объект, как и любой другой; оно не создано искусственно, в результате "общественного договора" или божественной воли. Спенсер разделяет представления Гоббса о том, что человек в естественном состоянии в значительной мере антисоциален и становится социальным существом в ходе длительной эволюции первобытных сообществ в надорганические социаль-

5 Соловьев В. С. Сочинения: В 2 т. Т. I. - М.: Мысль, 1990. - С. 407.

* См., например, Дункан Д. Основополагающие идеи в менеджменте. - М.: Дело, 1996. - 296 с. Спенсер Г. Синтетическая философия. - Киев: Наукова думка, 1997. - С. 41.

ные системы: «Пример людей еще яснее, чем пример животных, показывает, что совместное существование устанавливается вследствие своей полезности для вида, но выгоды подобного совместного существования могут быть осуществлены только при условии соблюдения известных требований: каждый должен пользоваться результатами своей деятельности и не должен мешать другим пользоваться результатами их деятельности; это и составляет основу того, что называется социальностью»8.

Эту позицию можно рассматривать как «оборотную сторону» антропологического принципа. Особенность эволюционизма состояла в том, что он пытался сохранить за индивидом автономию относительно социальной среды. Человеческая природа порождает социальный порядок, а социальный порядок накладывает отпечаток на эту природу.

Принципиальные изменения в подходах к социальному управлению связаны с именем М. Вебера, который ввел в понимание социальной реальности три важнейшие идеи: целерациональности (как принципа понимания человеческой мотивации, далеко выходящей за рамки экономических стимулов), ценностных ориентиров человеческого поведения и и рационального управления ( «рациональной бюрократии»). Именно поэтому социальная теория Вебера создала научную основу для появления новых практик социального управления, в том числе и практики менеджмента. При интерпретации взглядов Вебера мы имеем дело с определенной проблемой: сам автор тщательно избегал рекомендательных и оценочных суждений относительно технологии управления, и потому прямая экстраполяция его идей в теорию социального управления затруднительна. Но это не затмевает того обстоятельства, что именно идеи Вебера сыграли решающую роль в преодолении субъект-объектной парадигмы и социологистической установки в области проблемы социального управления, поскольку им были теоретически выведены принципы поиска опосредующих структур и положение об относительности любой схемы социального анализа и соответственно социального управления.

Всю методологию Вебера пронизывает идея понимания как основного принципа гуманитарного знания. «Понимающая социология», по Веберу, должна отказаться от опоры на субъективную («психологизм») или объективную («социологизм») стороны бытия социальных систем и человека в этих системах, для чего необходим анализ осмысленного поведения индивидов с точки зрения идеальной модели. В области социального управления это методологическое требование приобретает характер аксиомы. Именно здесь проявляется особенно важная для проблемы социального управления категория целерационального (социального) действия: «идеальная бюрократия» как «выборочная реконструкция» социальной реальности. Выступая против социологизма и психологизма, Вебер полагает, что основа соци-

Спенсер Г. Синтетическая философия. Киев: Наукова думка. 1 997. - С. 467.

ального бытия и социального управления - «ориентация на другого»9. «Другой» как диалоговая и коммуникативная природа бытия занимает важное место в системе Вебера.

Система ценностей, определяющих социальное поведение и связанное с ним социальное управление, принципиально сложна и многогранна. Вебер подчёркивает, что изменения в социальном поведении связаны с изменением системы ценностей, а само социальное управление возможно только в очерченном ценностями круге социального взаимодействия индивидов.

Социальное управление, построенное на принципах ценности, в наибольшей степени отвечает антропологическому принципу, выявляющему бытие человека как свободу, творчество и ответственность. Таким образом, идеи М. Вебера есть переход от противопоставления индивида и сообщества, стремления объяснить социальное бытие как производное от природы человека или природы высших принципов к поиску опосредующих индивидуальное и общественное строение категорий, описывающих проблему социального бытия и социального управления не в рамках субъект-объектной парадигмы и социологизма, а в рамках антропологических. Становление антропологического принципа и развитие идей социального управления приводят к появлению принципиально новой практики управления - менеджмента.

Гл.II. Перспективы антропологического подхода в менеджменте

Исходя из раскрытой в первой главе теоретической тенденции смены парадигмы социального управления, в данной главе показываются антиномии социоцентрического (машиноцентрического) подхода в управлении. Автор приходит к общему выводу, что традиционная постановка вопроса об использовании человеческих ресурсов для целей развития организации должна быть перевернута: только та организация будет эффективной, которая обеспечит развитие человека. Здесь «эффективность» выступает как побочный продукт саморазвития человека. В этом и состоит существо антропологического принципа применительно к задачам современного менеджмента.

В первом параграфе «Возникновение и развитие идеи технологического подхода в социальном управлении» раскрываются истоки социо-технологического подхода к решению производственных задач, возникшего в связи с индустриальной стадией развития человечества в конце XVIII и продолжавшегося до середины XX века. Именно в этот период социальное управление приобрело научный статус и из сферы политики постепенно пе-

' Вебер М. Избранные произведения. - М.: Мысль, 1990. - С. 132.

решло в хозяйственную сферу. Тогда же эта область научного и практического знания получила интенсивное развитие в связи с необходимостью создания методологии социального управления для удовлетворения нужд быстро прогрессирующей промышленности. Необходимо отметить, что данная ситуация закреплена в самом названии новой отрасли, поскольку термин «менеджмент» обозначает управление именно в хозяйственной сфере, но никак не в политической.

Причиной возникновения и развития подобной социальной философии явилась «эффективность», рассматриваемая в контексте применения определенных социальных технологий управления. Именно поиск наиболее эффективных социальных технологий управления при взаимодействии человека и общества составил основную цель и предмет исследования традиционных школ и подходов в Management Science: школы «научного управления» и «административного управления», школы «человеческих отношений» и «поведенческих наук в управлении», количественного подхода в науке управления, «Just - In - Time Production", системного, процессного и ситуационного анализа. На основании анализа данных социальных технологий представляется очевидным, что их «эффективность» зависит, в основном, от степени учета в данной технологии экзистенциального априори человека, подтверждением чего и выступает происходящий парадигмаль- .-ный сдвиг в Management science. Причиной такого сдвига является то, что традиционные подходы постепенно утрачивают свою эффективность, т. к. лежащие в их основе принципы экономического стимулирования становятся неадекватны технологическим, экономическим и социальным задачам производства. Вследствие этого в Management science получают развитие новые концепции управления, отражающие тенденции гуманизации и либерализации процесса жизнедеятельности социальных систем, подробно рассмотренные нами в третьем параграфе.

Во втором параграфе «Границы позитивно-психологического обоснования теории и практики менеджмента» показано, что законное стремление теории управления человеческими ресурсами опереться на позитивные науки о человеке (прежде всего психологию) приходит к своим границам. Рост значения человека в системе современного производства, в которое входит не только промышленное производство само по себе, но и производство знания (наука), сервисное производство, и т.д., относится-к объективным следствиям тенденции роста сложности системы. Всякая сложность выставляет дополнительные требования перед управляющим звеном как тем, которое осуществляет синтез данных. В рамках данной тенденции образ человека все же не выходит за рамки пусть важнейшего, но звена производства. Эта ситуация и закрепляется в терминах «человеческий фактор» (управления, производства, эффективности и пр.). Принцип управления остается тем же самым, т.е. человек рассматривается как своеобразный ресурс

производства. Именно с этим обстоятельством и связано широчайшее вовлечение в менеджмент психологии - позитивной науки о человеке. Но человек есть одновременно и необходимость, и свобода (К. Ясперс), как «необходимость» он является предметом множества позитивных наук и в первую очередь психологии. Как «Свобода» - человек осмысляется философски.

Таким образом, границей приложимости позитивного знания о человеке и применения этого знания к теории управления будет являться человеческая свобода, деятельно выступающая как способность к творчеству и ответственному поступку. Парадокс состоит в том, что способность человека к творчеству (созданию новых идей, новаторство) является, с одной стороны, обязательным условием любого эффективного и конкурентноснособно-го современного производства, но с другой, творчество - это такой процесс, который либо с трудом, либо вообще не поддается технологизации и управлению. Творить (придумывать новые идеи) по указанию нельзя. Но можно Создать условия, при которых с наибольшей вероятностью возникнет плодотворная идея. Именно так могут быть оценены теории и методики решения изобретательских задач и эвристические методы в НИОКР, «с помощью которых можно рассматривать почти любую проблему или любое затруд-ненйё сфере человеческой деятельности» 10.

Другая проблема того же плана - ответственность и ответственное решение в Социальном производстве. Ответственность, с одной стороны, является принципиально важным условием надежности (в том числе и сугубо технологической) производства и эксплуатации технических систем, - и вместе с тем, этот «фактор» производства в еще меньшей степени поддается технологизации; чем инновационная инициатива. Ситуация усугубляется еще более тем, что творчество и ответственность сами находятся в антино-'мичном положении. Любой управленческий шаг, который «провоцирует» новаторское решение «покушается» на систему взаимной ответственности. В диссертации приводится сравнительный анализ американской и японской моделей менеджмента, являющихся наглядными примерами такой антино-мичности.

Существенным ограничением эффективности внешнего контроля за деятельностью исполнителя работ выступает структурная сложность деятельности и её продукта - именно поэтому современные методы управления не делают акцента на внешнем контроле деятельности.

Поскольку свободное, творческое и ответственное самоопределение человека становится реальным условием жизнеспособности социальных организаций, то психологические теории вводят в свой аппарат «спекулятивные» концепции и категории, связанные с «собственно человеческим в че-

11 Половиикин А. Метолы инженерного творчества. - Вочгограл: 1Ьл - во ВПИ. 1984. С. I 59.

ловеке» - его субъективной реальностью. К таким категориям относятся: «гештальт» М. Вертгеймера, «интериоризация» П. Жане, «индиректив-ность» К. Роджерса, «экзистенциальное априори» и дазайнанализ Л, Бин-свангера, «смыслообразование» и логотерапия В. Франкла, «самоактуализация» и «психология бытия» А. Маслоу, «гуманистический психоанализ» Э. Фромма, «генетическая эпистемология» Ж. Пиаже, «понимающая психология» В. Шпрангера, трансактный анализ Э. Берна и др. Несмотря на то, что гуманистическая психология представлена различными течениями, предмет её изучения составляет «собственно человеческое в человеке»12 -развитие и самоактуализация личности, её смыслы и высшие ценности: свобода, творчество, социальная ответственность и др. Представители данного направления стремятся построить принципиально новую методологию познания человека, по своим методологическим основам сходную с антропологическим подходом в социальных технологиях управления.

В настоящее время происходит парадигм ал ьны и сдвиг в отечественной психологии: появляются работы, делающие акцент на субъективной стороне человеческой жизнедеятельности (А. Г. Асмолов, Г. С. Батищев, Б. С. Братусь, Ф. Е. Василюк, В. П. Зинченко, А. Б. Орлов, В. И. Слободчиков, Е. И. Исаев). Такие концепции также следует рассматривать в русле антропологической парадигмы.

В третьем параграфе «Антропологические основания передовых «гуманитарных технологий» управления» дается анализ передовых методологических направлений в современном менеджменте и показывается, что, при всем различии используемой терминологии и понятийного аппарата, эти направления базируются (часто неявно) на антропологическом принципе. Они возникли там, где социотехнологический подход никогда не был особенно эффективным - в сфере научного поиска и научного образования. В данном параграфе рассматриваются такие направления.

В отечественной управленческой традиции это концепции В. С. Дуд-ченко, Г. П. Щедровицкого, П. Г. Щедровицкого, Ю. М. Резника, Е. Р. Туш-кина, В. В. Щербины, Ж. Т. Тощенко и др.

В европейской и американской управленческой традиции в значительной степени сходными с антропологическим подходом являются soft systems methodologies ь, оппозиционные традиционным hard systems method-

"См. В.И. Слоболчиков. Е.И. Исаев. Антропологический пршшнп в психологии развития '/ Вопросы психологии. - 1998. - №6. - С. 14 -17. !~ Там же. - С. 4.

'' See: Checland P.B. The application of systems thinking in real - word problem situations. The emergence of soft systems methodology New Direction in Management Science Mdershot Hants Brookfield: Cower сотр.. 1987. - P. 87-96.

ologies.'4 К парадигме soft systems methodologies, включающей интерпрета-тивный подход и феноменологию, принадлежлежат концепции М. Хаммера и Д. Чампи, С. Вира, П. Чикленда, М. Джексона, П. Кейса, Р. Томлисона, Р. Эспеджо, Р. Стэйнгона, Д. Гэлбрейта, А. Тоффлера, Т. Питерса, Р. Уотер-мена и др.

Однако, за немногочисленными исключениями, философские основания новой управленческой методологии остаются крайне неопределенными. Именно антропологический подход позволяет подвести под современную методологию управления достаточные онтологические и социально - философские основания.

В качестве выводов ко второй главе предлагается формулировка основных принципов антропологического подхода применительно к задачам менеджмента. ;

Главный вопрос антропологического подхода определяется следующим образом: при каких условиях получает наибольшую возможность творческая, свободная, ответственная реализация природы человека.

Прежде всего, для этого необходим максимально полный учет структуры человеческого бытия-в-мире. В этом случае оказывается, что философские представления об этой структуре (экзистенциальном априори) будут и наиболее «технологичны» с точки зрения нужного результата. Это будет первый принцип.

Обобщая методологию, теорию и практику современного менеждмента, второй принцип антропологического подхода можно обозначить как «принцип выращивания». В отличие от традиционных институтов, которые можно было создавать, привлекая для этого имеющийся в наличии человеческий материал, современная ситуация требует его специальной подготовки. «Выращиваются» не только кадры, но и сами организации. Широко распространенная идея проектирования организаций лишь отчасти схватывает этот принцип.

Третий принцип - приоритет человеческих прав и свобод относительно целей организации. Речь в этом случае не идет о юридических правах (хотя соответствующее обеспечение - обязательно). Императив состоит в том, что организация, как живой организм, будет тем более жизнеспособна, чем большей человеческой автономией обладает каждый член его сообщества.

Четвертый принцип, который можно назвать принципом «генеалогии состояний», полагает, что человек есть историческое существо и выращивание организаций требует учета этого обстоятельства. Генеалогический принцип соответствует принципу проектирования в современной методологии управления, т.е. он рассматривает развитие с точки зрения необходимо-

1J See: New Direction in Management Science Ed By M.C. Jakson. P. A. Kevvs. - Aldershot Hauls Brookfield: Cower сотр.. 1987. - 1 66 p.

го результата. Этим принцип «генеалогии состояний» отличается от исторического анализа, поскольку последний делает акцент на движение мысли от прошлого к настоящему. Вместе с тем, генеалогический подход отличается от проектного своей историчностью. Для него прошлые состояния системы столь же важны как и те, которые проектируются. В целом принцип генеалогии состояний предполагает мыследеятельностное движение к синтезу прошедшего и наступающего в «здесь и теперь» бытия человека.15

В заключении подводятся итоги решения поставленных в диссертации задач.

Наше исследование открывает определенные перспективы, которые, однако, в рамках данной работы могут быть раскрыты лишь на уровне постановки задач. В частности, мы полагаем, что нам удалось восстановить смысл и этапы развития антропологического принципа в социальном познании с точки зрения социальной технологии управления, в то же время, мы не можем считать данную задачу завершённой, поскольку содержание антропологического принципа сегодня развернулось до антропоцентрического характера всей современной философии и, в силу этого, его содержание более многообразно, чем те аспекты, которых мы касались в данном исследовании. При этом мы старались показать, что современные теории социального управления в той или иной степени находятся под влиянием или в русле антропологического подхода, но, не полагая этот подход в качестве осознанного принципа, теория и практика не используют всего эвристического потенциала, который содержит в себе этот подход.

Оценивая значение русской философской мысли в развитии антропологического принципа, следует еще раз подчеркнуть идейный потенциал этой философской традиции, который на сегодняшний день почти не востребована теорией и практикой менеджмента и это несмотря на его общепризнанный кризис и повсеместный поиск новых путей. С одной стороны, идеи русской философии являются общеизвестными, а с другой стороны, никто ранее не рассматривал данные идеи в контексте актуальных проблем современного менеджмента. Нельзя считать, что задача актуализации духовной традиции русской философии применительно к насущным проблемам современности может быть решена в одном исследовании. Однако, тот аспект, под которым мы рассматривали русскую философию, достаточно ясно показывает, что ее смыслоориентированный характер коренным образом отличает ее от западной философской традиции, в значительной степени ориентированной прагматически. С учётом того факта, что мы вступаем в постинформационную эпоху, когда требование полноты информации для

!s См. Ячин С.Е. Summa anthropologiae: Гранииы и возможности антропологического подхода в современном социогуманитарном познании и социальной практике,'/ Наука о культуре и социальная практика: антропологическая перспектива. Сб. тр. науч. чтений ' Под общ. редакцией Ю. М. Резника. - М.: Изд-во HKAP,I99S. -C.94-I07.

решения практических (прагматических) задач теряет свой смысл (по причине информационного бума или переизбытка информации), сам информационный переход требует духовного переосмысления и сокращения. Именно в этом и сможет помочь смыслоориентированная русская философия. Представляется очевидным, что её идейный потенциал будет востребован в методологии решения конкретных социальных задач, причём не на уровне технологии, а на уровне стратегического видения путей человечества.

Мы полагаем, что нам удалось показать, каким образом человеческий фактор постепенно вливается в русло антропологического принципа и разворачивается во всю свою полноту. Однако в своём предельном выражении он переходит в свою противоположность, по сути, уничтожая самого себя, поскольку на современном этапе факторный подход к человеку достиг своего предела и фактически себя исчерпал. В русле вышеизложенного представляется очевидным, что любая методика, рассматривающая проявления экзистенциального априори в рамках «человеческого фактора», является не современной и малоэффективной для решения конкретных управленческих задач.

Вопрос о более полном использовании антропологического принципа в социальных технологиях управления в данном исследовании поставлен на теоретическом уровне. Между тем, главная перспектива и практическая значимость данного исследования заключается именно в возможности использования нашего материала для создания высокоэффективных технологий социального управления.

Мы дали систематический обзор традиционных и передовых социальных технологий управления с точки зрения использования в них антропологического принципа, однако, не претендуя на универсальность, охарактеризовали наиболее репрезентативные школы. Нам представляется, что сравнение отечественной и западной методологии управления позволяет выявить приоритет первой, что является результатом того, что отечественные методологи хотя и не опираются напрямую на традиции русской философии, однако, находясь в рамках той же ментальное™, спонтанно воспроизводят её. С этой точки зрения знакомство с русской социальной философией в значительной мере продвинуло бы отечественную методологическую мысль. С другой стороны, в результате анализа западной управленческой методологии становится очевидным, что ведущие её представители осознали необходимость перехода к новой управленческой парадигме.

Таким образом, актуализируя философский смысл антропологического принципа, мы одновременно раскрываем возможности более эффективнойпрактики управления.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1. Методы и модели принятия управленческих решений // Материалы конференции молодых ученых. - М.: Изд-во РИО РТА, 1998.- 0.4 п. л.

2. Антропологический подход в высшем образовании // Проблемы развития высшего образования в малых городах России. - Находка: Изд-во Нах. ф. Дальневосточного гос. ун-та, 1999. - 0.2 п. л.

3. Антропологический подход в социальных технологиях управления бзор мнений // Россия в XXI веке: экономика, политика, культура. -Владивосток: Изд- во ВГУЭиС, 2000. - №1(2). - 1 п. л.

4. Антропологический подход в социальных технологиях управления // Гуманитарные исследования / Альманах. - Уссурийск: Изд - во Уссур. гос. пед. ун - та, 2000. - Вып. 4. - 0.5 п. л.

5. Становление антропологического принципа в русской философии XIX века // Материалы конференции «Философское образование на Дальнем Востоке: история, теория, практика». - Владивосток: Изд о ДВГУ, 2000. - 0.4 п. л.

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки
Рассылка 'Новости библиотеки диссертаций'


Пишите нам
X