Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ

Главная страница Конференции Новые диссертации

Комната отдыха

Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Новости
Поиск
СУПЕРОБУЧЕНИЕ Полезные ссылки

Введите слово для поиска

Борисов Борис Петрович.
Ирония концепции социальной сущности человека К. Маркса.

24.00.01 - теория культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание

ученой степени доктора философских наук

Краснодар - 2001

Работа выполнена на кафедре философии и политологии Краснодарского государственного университета культуры и искусств.

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования.

Происшедшее на закате XX столетия отрицание господствовавшей в СССР политической системы тоталитарного социализма актуализировало проблематику переоценки ценностей целого философского мировоззрения марксизма и, в частности, критического переосмысления основоположений концепции социальной сущности человека К.Маркса. Названное переосмысление занимает важное место в работах российских философов и теоретиков культуры рубежа XX-XXI столетий1 и может быть условно обобщено в следующие три, видимые как самые основные, позиции:

Консервативная позиция.

Суть данного подхода заключается в преимущественном воздержании как от апологетики, так и от радикальной критики марксовой концепции социальной сущности человека и в стремлении сохранять традиционные для российской социальной философии и теории культуры XX столетия мировоззренческие основоположения, опору на выработанное К.Марксом и развитое исторической традиций марксизма представление о социальной сущности человека.

1 См., например: Барулин B.C. Российский человек ВЙС1 векеотери и обретения себя. - СПб.: Алетейя, 2000; Велик А.А. Человек: раб генов или хозяин своей судьбы? - М.: Наука,1990; Гайдученок И.А. Слово о личности. Н.: Наука и техника, 1990; Гарцев Д.Е. Мировоззрение.-М.: ПКЦАЛЪТЕКС, 1999; Грицанов А.А., Овчаренко В.И. Человек и отчуждение,- Мн.: Высш.шк., 1991; Давыдов В.В. Теория деятельности и социальная практика //Вопросы философии. - 1996. - №5.- С.52-62; Жукоцкий В.Д. Маркс после Маркса: Материалы по истории и философии марксизма в России. - Нижневартовск: Приобье, 1999; Кантор К.М. Немецкая идеология Маркса-Энгельса и русский марксизм (к проблеме социокультурных взаимовлияний России и Германии)// Вопросы философии. - 1995.-№12.-С.88-108; Карл Маркс и современная философия. - М.: ИФ РАН, 1999; Лекторский В.А. Идеалы и реальность гуманизма//Вопросы философии.-1994.-№6.-С.22-28; ЛюбутинК.Н., Мошкин С.В. Российские версии марксизма: Николай Бухарин.-Екатеринбург: УрО РАН, 2000; Марксизм и Россия (Ред. Кол.: В.А.Лоскутов (отв. ред.) - М.: ФО СССР, 1990; Ойзерман Г.И. Опыт критического осмысления диалектического материализма //Вопросы философии.-2000.-№2.-С.3-31; РедчинВ.С. Социально-философская антропология в России в XX веке.-Иркутск: Ирк. гос. ун-т,1999; Сержантов В.Ф. Человек, его природа и смысл бытия.-Л.:Изд-во ЛГУ, 1990; Умер ли марксизм? (Материалы дискуссии) //Вопросы философии. - 1990.-№10.-С. 19-51; Фролов И.Т. Наука и философия о человеке: настоящее и будущее //Высшее образование в России.- 2000.-№2-С.99-102.

3

В рамках названной позиции, получившей особенно открытое свое проявление в систематических учебных курсах по философии,1 проблематика сущности человека продолжает излагаться в основном в соответствии с традиционным для марксизма воззрением, либо преимущественно посредством простого перечисления различных точек зрения, «дипломатически обходя» открытую опору на типичное для марксизма решение этого вопроса.

Общим, характерным для данной позиции воззрением на сущность человека, является одновременность признания в основаниях человека как стороны «живой природы», так и «социальной сущности»2. Будучи по существу своему эклектическим и логически абсурдным, поскольку действительные основания предмета и есть его сущность, которая не образует момент в «фундаменте» существования предмета, а является самим этим «фундаментом», названное представление опирается главным образом на «авторитет» исторической традиции марксистской социальной философии и недостаточность критики содержания марксовой концепции социальной сущности человека со стороны других направлений и подходов философской и теоретико-культурологической мысли.

Философско-антропологическая позиция.

Развиваясь в советской-российской философии и теории культуры исторически относительно долгое время в рамках общих формальных установок социальной философии марксизма, философско-антропологическая позиция в вопросе о сущности человека представляет собою основное оппозиционное к марксовой концепции социальной сущности человека направление философской рефлексии. Ориентируясь no-преимуществу не на «выведение» реальности конкретно-исторического человечества в мировоззренческой теории из аксиоматически принимаемой

1 См., например: Философияод ред. В.Н.Лавриненко.-М.:Юристь, 1998; Философия /Под ред. В.Д.Губина и др.-М.: Русское слово,1997; Философия / Под ред. О.С.Терновского.- М.: Университетское, 1998; Философия /Под общ. ред.В.Д.Калашникова.-М,: Владос, 1998; Философия /Под ред. Н.И.Жукова.-Мн.: НТЦ «АПИ».1996; Философия /М.А.Булатов и др.-К.: «Ника-центр», ВИСТ-С, 1997; Философия /Под ред. В.П.Сальникова и др.- СПб.: Ун-т МВД России, 1999; Философия /Под ред. В. И. Кириллова.- М.: Юристь, 2000; Философия: учение о бытии, познании и ценностях человеческого существования/В.Г.Кузнецов и др.-М.: ИНРА-М, 1999.

2 См.: Дубинин Н.П. Социальное и биологическое в современной проблеме человека //Вопросы философии.-1972.-№10.-С.50-58; №11.-С,55-64; Дубинин Н.П. Диалектика происхождения жизни и происхождения человека //Вопросы философии.-1979.-№Ц.-С.32-44.

общефилософской абстракции совпадения социального человечества с антистихийной по способу своего самоопределения природой, а на представление оснований человека-человечества, исходя из данных естественно-научного, социологического, культурологического и др. научного познания, философско-антропологический подход видит недостаточность исходящих из марксовой концепции социальной сущности человека воззрений и стремится преодолеть последнюю, в частности, переосмысляя сущность человека в качество «биосоциальной», «деятельностной» и т. п.

Получив свое развитие в работах Г.С.Батищева, М.С.Кагана, А.Н.Леонтьева, С.Л.Рубинштейна и др. исследователей1, философско-антропологическая позиция однако обнаруживает определенную ограниченность в обосновании человеческой сущности в сравнении с присущим позиции К.Маркса универсализмом. Уточняя предмет сущности человека в пользу действительного живого социального человеческого существа, конкретно-исторического «эмпирического» человечества, данная установка приводит к фактическому отделению проблемы сущности человека от вопроса о действующей в человеке-человечестве и впервые именно здесь исторически обнаруживающей себя антистихийной природы, с человечеством в полноте и зрелости своей однако несовпадающей.

Как результат, для установок философско-антропологической позиции становится проблематичным обоснование самой возможности продолжения действительности обнаруживаемой ею человеческой сущности (оснований человека) за пределами конкретно-исторического существования известного нам человечества. Эта односторонность воззрений проявила себя особенным образом, в частности, в ходе развернувшейся в 60-70-е годы XX столетия в советской эстетике и теории культуры дискуссии о способности «точных методов» вполне адекватно описывать человеческую творческую способность, фактическим предметом обсуждения в которой явился вопрос о принципиальной возможности

1 См., например: Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания.-М. :Наука, 2000; Плотников Ю.К. Место категории деятельности в теоретической системе исторического материализма //Деятельность: теории, методология, проблемы.- М.,1990; Батищев Г.С. Общественно-историческая деятельная сущность человека //Вопросы философии. 1967.-№3.-С.20-29; Каган М.С. Человеческая деятельность. (Опытсистемного анализа).-М: Политиздат, 1974; Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. - 2-е изд.-М.:Политиздат, 1977; Рубинштейн С.Л. Человек и мир //Вопросы философии. -1969.-№8.-С. 129-138.

воспроизведения-моделирования человеческого «Я» в формах технических по своему происхождению аналогов1. Редукция содержания категорий «сознание», «разум», «деятельность», «творчество» и др. преимущественно к масштабам специфики «человеческого сознания», «человеческого разума», «человеческой деятельности и творчества» становилась фактически здесь теоретическим источником отрицания самой возможности удовлетворения целей практики автоматизации общественного производства, конечных целей познания и самопознания человечества, вступая подчас в открытое противоречие с принципом философского материализма, утверждающим не только принципиальную познаваемость объективной действительности, в том числе возможность достижения достаточно полного знания о предметах и системах, характеризующихся конечным числом существенных образующих их элементов и свойств, но и столь же принципиальную неограниченную возможность практического преобразования объективного мира на основаниях и в пределах знания последнего. В данном отношении, марксова концепция социальной сущности человека, в рамках которой на сущностном уровне., благодаря фактическому отстранению от ограничений и специфики стихийно-природной по происхождению «телесности» не определяется принципиального различения между «естественным» и «искусственным» человеком, оказывается более универсальной, способной описывать не только реалии «сегодняшнего» конкретно-исторического человечества, но и такого рода разумных существ, носитель сознания и производительного действия которых оказывается уже произведенным промышленностью, искусственным по своему существу.

Позиция философского космизма.

Специфическим для позиции философского космизма2 является открыто видимая «солидарность» с основополагающими для концепции социальной сущности человека К.Маркса содержательно-теоретическими установками, при одновременном фактическом

1 См., например: Каган М.С. Еще раз о взаимоотношениях науки и искусства //Философские науки.-1979.-№2-С.37-45; Лихачев Д.С. О точности литературоведения //Литературные направления и стили.-М., 1976.-С. 14-17; Рунин Б. Тоска по искусствометрии //Вопросы литературы.-1969.-№8.-С. 104-117; Храпченко М.Б. Литература и моделирование действительности //Контекст-1973. Литературно-теоретические исследования.-М.,1974.-С.11-33.

2 См., например: Зайцев Л.Ф. Антропный принцип в постановке и решении основного вопроса философии //Проблема человека в истории науки и философии. .Д990.-С.8-104; Казначеев В.П., СпиринЕ.А. Космопланетный феномен человека:

Проблемы комплексного изучення.-Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние,1991;

изменении предмета философского исследования с человека-человечества на предмет антистихийной природы, впервые исторически обнаруживающей себя ъ социальном человечестве, но не сводимой к последнему. Отвечая на возникшую в связи с выходом человека в космос и началом «космической эры существования человечества» потребность осознать и философски осмыслить будущее освоения человеческим разумом просторов Вселенной, позиция философского космизма рассматривает специфику человека-человечества в аспекте «антропного принципа Вселенной», «ноосферы», «космического разума» и т. п., в рамках которых проблема человеческой сущности действительно оборачивается именно той стороной, в которой она выражает в себе специфику более общего и широкого предмета антистихийной природы, а не самодостаточность оснований конкретно-исторического «эмпирического» человечества.

В отличие от философско-аЦтропологической позиции, философский космизм, в целом, не тяготеет к кардинальному переосмыслению и критической переоценке содержания и методологических установок марксовой концепции социальной сущности человека, принимая основополагающие идеи последней достаточно позитивно, однако, названная «переоценка» обнаруживает себя иначе, поскольку вместе с «солидарностью» с основоположениями марксова учения философский космизм фактически отстраняется от анализа именно человеческой сущности, превращая в центральный предмет своего интереса сущность антистихийной природы.

Сопоставляя, выделенные нами в качестве основных, позиции по вопросу критического переосмысления и оценки содержания марксовой концепции социальной сущности человека в российской философии конца XX - начала XXI столетий, можно констатировать открыто видимую проблемную ситуацию философской «разноголосицы», при стремлении каждой из сторон отвечать именно на вопрос о сущности человека, но понимая под понятиями «человек» и «сущность человека» различающиеся по своему содержанию предметы. При этом, каждая из особенных позиций, так или иначе, но обнаруживает свою прямую связь с марксовой концепцией

Казюгинский В.В. Космизм и антикосмизм: современные дискуссии // Стратегия выживания: космизм и экология.-М., 1997.-С. 191-219; Кутырев В.А. Естественное и искусственное: борьба миров.-Н.Новгород: Изд-во «Нижовгород», 1994; Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума.-М.: Языки рус.культуры, 2000; Сафронов И.А. Человекселенная.Время.-СПб.:

СПбГУЭФ, 1997.

человеческой сущности, находя в последней определенную содержательную и методологическую опору, развивая и преодолевая обосновываемую К.Марксом точку зрения.

Обнаруживаемая, таким образом, связь противоположных подходов и позиций философской антропологии и философского космизма с основоположениями марксова учения о сущности человека позволяет выдвинуть предположение, что названная парадоксальность каким-то образом, в возможности, присутствует в самой концепции социальной сущности человека К.Маркса, выражаясь в форме иронического по существу раздвоения предмета описания: обсуждения в видимости сущности человека, но в действительности - антистихийной природы. Допущение представления о наличии иронического момента в содержании марксовой концепции социальной сущности человека позволяет сформулировать гипотезу, что подлинным основанием противоречия позиций философской антропологии и философского космизма, в отношении к развиваемым в этих подходах представлениям о сущности человека, является различность понимания самого понятия «человек» (как конкретно-исторического человечества и как выразителя антистихийной природы), особенным, ироническим по существу образом, «запрограммированное» в марксовой философии человеческой сущности. Соответственно, проблема противоречия вышеуказанных позиций, возможно, заключается не в том, что одна из них «более права, нежели другая», а в том, что исследователи, анализируя различные предметы, подчас предполагают, что изучают один и тот же.

Сказанное, таким образом, показывает, что изучение проблемы наличности на стороне марксовой концепции социальной сущности человека момента иронического содержания обладает не только самодостаточной теоретической и мировоззренческой значимостью, но является важным, актуальным для современной российской философии и теории культуры, позволяя выявить как теоретические, так и культурно-мировоззренческие истоки «разночтений» вопроса о сущности человека в подходах философской антропологии и философского космизма.

Степень разработанности проблемы.

Проблема иронического содержания концепции социальной сущности человека К.Маркса в российской социальной философии и теории культуры является практически неразработанной. Та, относительно немногочисленная литература, в которой обнаруживается анализ взглядов основоположников марксизма на

проблему иронии, менее всего превращает саму марксову социальную философию в предмет анализа иронии, по преимуществу ограничиваясь простым изложением точки зрения основоположников марксизма на этот предмет1.

Вместе с тем, хотя в целом по проблеме иронии в марксовой концепции социальной сущности человека имеется крайне мало специальных исследований, тем не менее, это не значит, что проблема иронического содержания названной концепции является совершенно теоретически нераскрытой и неисследованной в отдельных своих сторонах и моментах. По существу своему, вся история социальной философии марксизма, рассмотренная со стороны познания и обсуждения проблемы сущности человека, есть одновременно и мировоззренческое «вызревание» постепенно, «шаг за шагом», осознаваемой иронии в содержании марксовойтюзиции по этому вопросу.

Для традиции философской мысли XIX столетия было характерным видеть в самой специфике философской рефлексии, в способе философского осмысления действительности, ироническое качество. Философы-романтики, Г.Гегель, К.Маркс уделяют значительное внимание осознанию иронии как специфического для философии способа выражения мировоззренческого знания. При этом, наряду с явлениями «положительной иронии», для которой принципиальным оказывается особый «иронический замысел», предметом внимания мыслителей становится также ирония отрицательная, характеризующая появлением иронической раздвоенности на «видимый» и «действительный» предметы обсуждения без специального замысла названного раздвоения. Отрицательная ироничность философского постижения бытия исходит из специфического для философии стремления постигнуть всеобщие основания последнего, «сущность сущностей», анализируя в видимости «эмпирическое», чувственно-реальное бытие и приписывая последнему открываемые в философской рефлексии основания. Соответственно точке зрения Г.Гегеля, ирония обнаруживает «диалектический момент идеи, ... деятельность идеи, состоящую в том, что она отрицает себя как бесконечную и всеобщую,

1 См., например: Лосев А.Ф., Шестаков В.П. История эстетических категорий.-М.искусство, 1965.-С.326-359; Каган М.С. Разработка К.Марксом и Ф.Энгельсом основ диалектико-материалистической эстетики //Лекции по истории эстетики.-В 4-хкн.-Кн.4. -Л. ,1980. -С. 18-30; ГТигулевскийВ.О., Мирская Л.А. Символ и ирония (Опыт характеристики романтического миросозерцания).-Кишинев: Штиинца, 1990.

чтобы перейти в конечность и особенность, а затем в свою очередь снимает также и эту отрицательность и, таким образом, восстанавливает всеобщее и бесконечное в конечном и особенном»1.

Как и Г.Гегель, К.Маркс видит в иронии не только особый способ «утверждения посредством отрицания», но и объективно присущую философскому познанию специфику. Мыслитель, тмечают в названной связи А.Ф.Лосев и В.П.Шестаков, -«характеризует иронию как характерную особенность теоретического сознания в отличие от сознания обыденного, неспособного подняться от частной нормы понятия к его всеобщему содержанию»2.

Вопрос об отрицательно-иронической специфике философского познания рассматривается К.Марксом не только в отношении философского освоения действительности вообще, но и в частности, применительно к особенной области изучения человеческой сущности человека. К.Маркс специально подчеркивает ироническое качество его собственной концепции социальной сущности человека, действительным предметом описания в которой является не «эмпирический», а «родовой человек», с адекватной последнему уже несколько иной основой, нежели та, которая характеризует «обыденно видимое» жизненное и социально-деятельное самоопределение отдельного «эмпирического» человека-личности, «...всякий философ, - пишет в названной связи ученый, - отстаивающий имманентность против эмпирической личности, прибегает к иронии»3.

Вместе с тем, фиксируемая К.Марксом ирония философского представления сущности человека имеет более методологический, нежели онтологический характер, связана с дистанцированием «чувственно-реального» и «имманентного» уровней одного и того же предмета бытия, нежели с противополаганием «различных предметов», усматриваемых в качестве сущности человека. Мыслитель еще не поднимается в своих философских рефлексиях к идее действительного различия между предметами «человека» и «антистихийной природы», хотя в своем философском исследовании феномена техники фактически уже готовит такого рода теоретическое различение. Утверждаемые философом идеи о «знании, становящемся производительной силой» и «производстве-автомате», снимающем в себя необходимую для осуществления этого

1 Гегель Г. Сочинения.-Т. 12.- М.,1938,- С.73.

2 Лосев А.Ф., Шестаков В.П. История эстетических категорий.-С.З55.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений.-М.: Госполитиздат, 1956.-С.199.

По проблематике диссертации автором опубликовано

свыше 30 работ общим объемом более 60 печатных листов, в том числе:

Монографии

1. Социальная сущность человека: скрытые прозрения марксизма. раснодар, 2001.- 290 с. (24 печ.л.)

2. Обнаруживая самого себя//Казачье самообразование.-1998.-№5.-71 с. (9 печ.л.)

3. Казаки: Сущность человека //Казачье самообразование. - 1996.-№2-С-69. (7.5 печ.л.)

4.Краснодарская филармония: прошлое и настоящее,(В соавт.) -Краснодар: Краснод. Книж. изд-во, 1989. -176 с, (9,5 печ. л.)

5. Методологические принципы построения системы категорий эстетики марксизма.-Краснодар, 1985.-138 с. (Рукопись деп. в ИНИОН АН СССР 13.04.1988 г. № 33404) - (5,5 печ.л.)

Статьи и материалы

6. Философские проблемы Тамагочи или Есть ли будущее у идей русской философии/ЛЗестник Института им.В.Россинского. Гуманитарно-социальный выпуск. - Краснодар, 2000.- № 1 (4).- С.9-11. (0.4 печ. л.)

7. Специфика культуры //Казачье самообразование. - 1999. - №5.-С.3-18. (1.5 печ. л.)

8. Культурология как философская дисциплина //Культура. Цивилизация. Личность. - Краснодар, 1999. - С. 164-167. (0,4 печ.л.)

9. Постмодерн - это закат //Современная культура в контексте

34

постмодернизма. - Краснодар, 1998. - С.27-33.(0,5 печ.л.)

10. Материалистически-космологическая интуиция философского мировоззрения А.Ф.Лосева //А.Ф.Лосев и актуальные проблемы современного философского знания. - Краснодар,1998.- С.20-23. (0,3 печ.л.)

11. Сущность человека в религиозном персонализме Н.А.Бердяева. //Казачье самообразование. -1998. - № 4. - С.34-40. (0,4 печ. л.)

12. Сущность человека: попытка нового решения проблемы // Казачье самообразование. -1997.-№6.- С. 37-39. (0,3 печ.л.)

13. Футурологические зарисовки //Казачье самообразование.-1997.-

№5.-С.З-41.(4печ.л.)

14. Добровольная ассимиляция как фактор этногенеза казачества // Проблемы археологии и истории Боспора.- Керчь, 1996.-С. 104-106. (0,3печ.л.)

15. Кубанское казачество в год 300-летнего юбилея Кубанского Казачьего Войска //300 лет Кубанскому Казачьему Войску. Материалы Юбилейной конференции.- Колтс Нэк, Ныо Джерси, США,1996.-С.70-72. (0,5 печ.л.)

16. Размышления о грядущей России //Кубанец. Издание Кубанского Казачьего Союза (США). -№ 177. -1995.- Август. .9-16. (0,4 печ.л.)

17. Куда идет Россия?//Кубанец. Издание Кубанского Казачьего Союза (США). - № 162. -1993. - Февраль. - С.14-20.(0,4 печ. л.)

18. Новый разворот Российской политической жизни //Кубанец. Издание Кубанского Казачьего Союза (США).-№163.-1993. - Апрель.-С.8-11. (0,3 печ.л.)

19. Размышления о Перевороте //Кубанец. Издание Кубанского Казачьего Союза (США). - № 150. -1991. - Ноябрь. .10-14. (0,3 печ.л.)

20. Размышления о Перестройке //Кубанец. Издание Кубанского Казачьего Союза (США). -№ 147. -1991. - Июль.- С.3-8. (0,4 печ.л.)

21. Перестройка в искусстве: исторические аналогии и параллели // Классическое наследие и художественно-творческое воспитание. раснодар. 1989.-С.З-5. (0,2 печ.л.)

22. Проблемный метод в изучении категорий эстетического, художественного и искусства //Пути совершенствования учебно-воспитательного процесса в условиях перестройки высшей школы. раснодар, 1988.- С.78-79. (0,2 печ. л.)

23. Культура и контркультура в прогрессе цивилизации //Пути активизации человеческого фактора в условиях ускорения социально-экономического развития советского общества.- Краснодар, 1986. - С.74-75. (0,2 печ.л.)

24. К соотношению эстетических и искусствоведческих категорий // Эстетические категории в литературоведческом и искусствоведческом анализе. - Днепропетровск. 1978. -С.41-42. (0,2 печ.л.)

25. Черты «художественности» в предмете буржуазной философии XX столетия //Республиканская научно-теоретическая конференция молодых ученых Туркмении, посвященная 60-летию ВЛКСМ.-Ашхабад,1978.-С.36. (0,1печ.л.)

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки
Рассылка 'Новости библиотеки диссертаций'


Пишите нам
X