Библиотека ДИССЕРТАЦИЙ
Главная страница Каталог

Новые диссертации Авторефераты
Книги
Статьи
О сайте
Авторские права
О защите
Для авторов
Бюллетень ВАК
Аспирантам
Новости
Поиск
Конференции
Полезные ссылки
СУПЕРОБУЧЕНИЕ
Комната отдыха

Введите слово для поиска

Александрова Татьяна Львовна
Художественный мир М. Лохвицкой

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова
Филологический факультет


Специальность 10.01.01 – русская литература


Диссертация
на соискание ученой степени кандидата филологических наук


Научный руководитель: доктор философских наук И.Ю. Искржицкая


Москва
2004

Содержание диссертации
Художественный мир М. Лохвицкой

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ВЕХИ БИОГРАФИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ТВОРЧЕСТВА

ГЛАВА 2. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МИР

I. СЕМАНТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

I. 1 Мироощущение, убеждения, философские взгляды
1) Самосознание Женщины
2) Христианская религиозность
3) Нехристианский мистицизм
4) Соотношение этики и эстетики. Проблема зла
5) Болезненность
6) Преодоление мечты
7) Чувство юмора и ироничность

I. 2 Жанровое своеобразие творчества
1)Поэзия как лирический дневник
2) Романсы, песни и гимны
3) Баллады и сказки
4) Поэмы
5) Лирические драмы

I.3 Образы и мотивы

1) Лирические роли
а) Героиня
б) Герой
в) Андрогинные образы

2) Система поэтических мотивов
3) Использование символов
4) Специфика поэтического мира; пейзаж
5) Культурологические пристрастия
а) Античность
б) Русский фольклор
в) Восток – библейский, мусульманский, языческий.
г) Средневековье
6) Стихи о детях и для детей

II СТИЛИСТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

1) Поэтический словарь

2) Эпитеты

3) Тропы
а) Метафора, парабола (развернутая метафора)
б) Сравнения
в) Металепсис
г) Метонимия
д) Перифраз и антономасия

4) Фигуры речи (Фигуры выделения .Добавления и повторы)
1. Случаи плеонастического повтора слов и корней, полиптот, парономасия
2. Синонимия и эксергазия
3. Аккумуляция
4. Градация
5. Восхождение (климакс)
6. Антитеза
7. Аллойосис
8. Анафора
9. Полисиндетон (Многосоюзие)
10. Асиндетон (Бессоюзие)

5) Некоторые особенности синтаксиса простого и сложного предложения
1. Преобладание глаголов
2. Трансформации и перестановки
а) Средства усиления глагола - Контактная инверсия
б) Гипербат (дистантная инверсия)
в) Прямой синтаксический параллелизм
г) Хиазм
д) Метабола, антиметабола прозаподосис

3. Особенности построения периодов

6) Синтаксические приемы мелодизации
1. Плеонастический повтор соседних слов в пределах одной строки
2. Повтор синтаксического фрагмента одной строки
3. Анадиплосис
4. Рефрен
6. Экспозиция, реприза, каданс
7. Интонация

III. ФОНИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ
1) Метрика
2) Ритмика
3) Рифма
4) Строфика
5) Звуковое оформление

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЯ
ПРИЛОЖЕНИЕ

ГЛАВА 1. ВЕХИ БИОГРАФИИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ТВОРЧЕСТВА.

Не только в поэзии, но и в судьбе Мирры Лохвицкой есть что-то мистическое. Это было замечено сразу после ее смерти. «Молодою ждала умереть, // И она умерла молодой», – писал Игорь Северянин, перифразируя известные ее строки. Мистикой проникнуто и само ее имя – Мирра. «Мирра» – драгоценное благовоние, древний символ любви и смерти. Греческое название его – «смирна». Смирна, наряду с золотом и ладаном является одним из даров, принесенных волхвами младенцу Христу. Как компонент мирра входит в состав сложного ароматического состава с созвучным названием «миро», употребляемого в богослужебной практике и символизирующего дары Святого Духа.

Нельзя не заметить, что семантическое поле слова «мирра» включает в себя все основные темы поэзии Лохвицкой, которым она оставалась верна на протяже- нии всего своего творческого пути.

Горят вершины в огне заката,
Душа трепещет и внемлет зову,
Ей слышен шепот: «Ты внидешь в вечность
Пройдя вратами любви и смерти». («Врата вечности») –

писала она в одном из последних своих стихотворений. Склонность к мистицизму была у нее природной, даже можно сказать – наследственной. Ее прадед, Кондратий Андреевич Лохвицкий (1779 – 1839), был известен как поэт-мистик, автор таинственных «пророчеств».

К сожалению, документальные биографические сведения о Мирре Лохвицкой весьма скудны, современники редко вспоминали ее. Да и внешняя канва ее биографии не слишком богата событиями. Наиболее полным и правдивым источником сведений о ней, на наш взгляд, является ее собственная поэзия, в которой отразилась ее своеобразная личность. Тем не менее представляется необходимым указать ее основные биографические вехи, поскольку, как было сказано, существующие справки изобилуют неточностями.

Мария Александровна Лохвицкая родилась 19 ноября 1869 г. в Петербурге в семье известного в то время адвоката, Александра Владимировича Лохвицкого (1830 – 1884). А.В. Лохвицкий принадлежал «к крайне ограниченному у нас кругу ученых юристов. Он был доктор прав, автор курса уголовного права и других сочинений и статей, отмеченных ясностью и талантом изложения». Мать, Варвара Александровна (урожденная Ноэр, † не ранее 1917 г.), происходила из обрусевшей французской семьи.

30 ноября 1869 г. девочка была крещена в Сергиевском всей артиллерии соборе, находившемся по соседству с домом, в котором Лохвицкие жили (адрес – Сергиевская ул., д. 3). Восприемниками при крещении были подполковник В.А. фон-Гайер и Е.А. Бестужева-Рюмина, жена профессора Петербургского университета К.Н. Бестужева-Рюмина (от имени которого получили название известные Высшие женские курсы).

Следующим ребенком в семье была Надежда Александровна (1872 – 1952) – знаменитая Тэффи. Из ее автобиографических рассказов явствует, что семья была многодетной, а разница в возрасте между старшими и младшими детьми – довольно значительной. Выяснить точное количество братьев и сестер по церковным метрическим книгам сложно, поскольку семья несколько раз переезжала из города в город (отец окончил Московский университет, затем учился в Германии, преподавал в Одессе, Петербурге и наконец вернулся в Москву, где состоял присяжным поверенным); менялись адреса и в пределах одного города. Достоверно известны годы жизни только старшего брата Николая (1868 – 1933) и младшей из сестер, Елены (1874 – 1919). Брат избрал военное поприще, дослужился до генеральского чина, во время Первой мировой войны командовал экспедиционным корпусом во Франции, в гражданскую войну участвовал в белом движении, некоторое время был командующим 2-й колчаковской армией. Среди множества его наград георгиевский крест четвертой и третьей степени – свидетельство личного мужества. В эмиграции он участвовал в различных патриотических организациях, был председателем общества монархистов-легитимистов.

Елена Александровна Лохвицкая запечатлена во многих автобиографических рассказах Тэффи. Надежда и Елена – две младшие сестры – были особенно дружны между собой. Елена тоже писала стихи, впоследствии совместно с Тэффи переводила Мопассана, состояла в обществе драматических писателей. Впрочем, профессиональным «литератором» она себя не считала. До 40 лет жила с матерью, затем вышла замуж на надворного советника В.В. Пландовского. Достоверно известны имена еще двух старших сестер – Варвары Александровны Поповой и Лидии Александровны Кожиной (их портреты содержатся в семейном альбоме Тэффи). Около 1910 г. Варвара, овдовев или разведясь, поселилась вместе с матерью и сестрой Еленой. В адресной книге аттестовала себя как «литератор». В 1916 – 1917 гг. сотрудничала в «Новом времени», печатая заметки под псевдонимом «Мюргит», – очевидно, взятом из известного стихотворения Мирры. В рассказах Тэффи упоминается еще сестра Вера.

Что касается взаимоотношений двух наиболее известных сестер, Мирры и Надежды, они, по всей видимости, были непростыми. Яркая одаренность той и другой при очень небольшой разнице в возрасте (фактически – два с половиной года) привела скорее к взаимному отталкиванию, чем притяжению. Но все же придавать слишком большое значение ироническим выпадам Тэффи в адрес сестры, мелькающим в ее прозе, было бы несправедливо. «Двуликая» Тэффи, смеющаяся и плачущая, и здесь верна себе. Ее поэзия дает некоторые образцы лирической грусти, содержащие узнаваемые реминисценции поэзии Мирры и явно навеянные воспоминаниями о ней.

В 1874 г. семья переехала в Москву. В 1882 г. Мария поступила в Московское Александровское училище (в 90-е гг. переименованное в Александровский институт), где обучалась, живя пансионеркой за счет родителей. После смерти отца мать вернулась в Петербург. В 1888 г., кончив курс и получив свидетельство домашней учительницы (см. Приложение), Мария переехала в Петербург, к семье. Сочинять стихи она начала очень рано, поэтом осознала себя в возрасте 15 лет. Незадолго до окончания института два ее стихотворения с разрешения начальства были изданы отдельной небольшой брошюрой.

В 1889 г. Мирра Лохвицкая начала регулярно публиковать свои стихи в периодической печати. Первым изданием, в котором она стала сотрудничать, был иллюстрированный журнал «Север», в ближайшие годы она начала печататься еще в нескольких журналах – «Живописное обозрение», «Художник», «Труд», «Русское обозрение», «Книжки Недели» и др. Подписывалась она обычно «М. Лохвицкая», друзья и знакомые называли ее Миррой. К этому времени относится знакомства с писателями Всеволодом Соловьевым, И. Ясинским, Вас. Ив. Немировичем-Данченко, А. Коринфским, критиком и историком искусства П.П. Гнедичем, поэтом и философом Владимиром Соловьевым и др.

В конце 1891 г. Мирра Лохвицкая вышла замуж за одного из сыновей профессора архитектуры Э.И. Жибера, – Евгения Эрнестовича, бывшего тогда студентом Санкт-Петербургского университета. Познакомились они в так называемой Ораниенбаумской колонии под Петербургом, где обе семьи проводили летние месяцы на даче. По вероисповеданию Е.Э. Жибер был, скорее всего, католиком, по профессии – инженером, его работа была связана с переездами и продолжительными командировками. Осенью 1892 г. в письме А. Коринфскому (см. Приложение) из Ораниенбаумской колонии Лохвицкая сообщает, что занята обустройством квартиры, на письме 1893 г. стоит адрес: Ярославль, Романовская ул., дом Кулешова; затем на несколько лет ее постоянным местом жительства становится Москва (адрес: дом Бриллиантова на углу 2-го Знаменского и Большого Спасского переулков, – ныне переулки носят названия 2-й Колобовский и Большой Каретный). Осенью 1898 г. семья переезжает в Петербург. Постоянный адрес в Петербурге – Стремянная ул., д. 4, кв. 7.

Детей у Лохвицкой было пятеро. По данным Т.Ю. Шевцовой к 1895 г. их было уже трое: Михаил, Евгений и Владимир. Около 1900 г. родился четвертый ребенок, Измаил, и в 1904 г. пятый – Валерий. По единодушному свидетельству мемуаристов, несмотря на «смелость» своей любовной лирики, в жизни Лохвицкая была «самой целомудренной замужней дамой Петербурга», верной женой и добродетельной матерью.

Первый сборник стихотворений Лохвицкой вышел в 1896 г. и был удостоен половинной Пушкинской премии. В том, что сборник был представлен на соискание премии, некоторую роль сыграл друг ее покойного отца, К.Н. Бестужев-Рюмин, через которого книга была передана А.А. Голенищеву-Кутузову и А.Н. Майкову.

Далее сборники стихотворений поэтессы выходили в 1898, 1900, 1903 и 1904 гг. Третий и четвертый сборники были удостоены почетного отзыва Академии наук.

С переездом в Петербург Лохвицкая входит в литературный кружок поэта К.К. Случевского. Лично Случевский относился к ней с большой теплотой, на его «пятницах» она была всегда желанной, хотя и нечастой гостьей. В письмах Случевский неоднократно подчеркивает, что ее место на литературных собраниях – подле него, и в ее отсутствие оно пустует. Вообще круг литературных связей Лохвицкой весьма скуден. Из символистов наиболее дружественно относился к ней Ф.К. Сологуб – о чем, в частности, свидетельствует, посвященное ей шуточное стихотворение (См. Приложение).

Вообще, насколько можно понять по разнообразным свидетельствам, в кругу друзей Лохвицкую окружала своеобразная аура всеобщей легкой влюбленности. Хотя внешность непосредственного отношения к литературе не имеет, в ее случае она сыграла свою важную, хотя и неоднозначную роль. Классический портрет поэтессы дает в воспоминаниях И.А. Бунин: «И все в ней было прелестно: звук голоса, живость речи, блеск глаз, эта милая легкая шутливость…Особенно прекрасен был цвет ее лица: матовый, ровный, подобный цвету крымского яблока». Мемуаристы подчеркивают некоторую экзотичность ее облика, соответствующую экзотичности ее поэзии. На начальном этапе литературной карьеры эффектная внешность, вероятно, помогла Лохвицкой, но впоследствии она же стала препятствием к пониманию ее поэзии. Далеко не все хотели видеть, что внешняя привлекательность сочетается в поэтессе с живым умом, который со временем вся яснее стал обнаруживать себя в ее лирике. Драма Лохвицкой – обычная драма красивой женщины, в которой отказываются замечать что бы то ни было помимо красоты.

В биографических справках встречаются сведения о том, что поэтесса часто и с неизменным успехом выступала на литературных вечерах. Эти ее «эстрадные» успехи представляются сильно преувеличенными. В ее архиве всего несколько свидетельств подобных выступлений. Кроме того, она страдала застенчивостью, заметной постороннему взгляду: «Когда она вышла на сцену, в ней было столько беспомощной застенчивости, что она казалась гораздо менее красивою, чем на своей карточке, которая была помещена во всех журналах. С какой-то наивностью в голосе и выражении произнеся заглавие своего стихотворения, она начала читать известнейшие свои строки: “Если б счастье мое было вольным орлом…” Не помню, спуталась ли она при чтении, или показалась странною ее манера декламации, только вдруг послышалось кое-где хихиканье, и стало так стыдно перед молодой поэтессой, и так неловко за этот глупый смех…».

Лохвицкая и сама признавала за собой это свойство. Так что ставить ее славу в зависимость от личного обаяния неправомерно.

Неизбежно возникает вопрос о том, какой характер носили отношения Лохвицкой с К.Д. Бальмонтом. П.П. Перцов в воспоминаниях упоминает об их «нашумевшем романе», который, по его мнению, положил начало прочим бесчисленным романам Бальмонта. В остальном отношения двух поэтов окружены глухим молчанием. Мемуаристы, писавшие о Лохвицкой, – И.А. Бунин, В.И. Немирович-Данченко, И.А. Ясинский и др., – не говорят по этому поводу ни слова. Тэффи в воспоминаниях о Бальмонте сообщает, что познакомилась с ним «у сестры Маши, поэтессы Мирры Лохвицкой», но более ничего не поясняет. Писавшие о Бальмонте Лохвицкую почти не упоминают. Исследователи, основываясь на нескольких стихотворных посвящениях, делают вывод о том, что в какой-то период поэтов связывали отношения интимной близости, затем их пути разошлись, но воспоминания о «светлом чувстве» остались, впоследствии Бальмонт был весьма опечален смертью Лохвицкой, посвятил ее памяти несколько стихотворений и назвал ее именем свою дочь от брака с Е.К. Цветковской. Думается, что устоявшаяся точка зрения далеко не во всем отражает истину. Хотя документальных свидетельств общения двух поэтов почти не сохранилось, несомненно, они существовали, но были по какой-то причине уничтожены. В архиве Лохвицкой уцелело лишь одно письмо Бальмонта, в его архиве нет ни одного ее письма. Но и молчание само по себе значимо. При почти полном отсутствии эпистолярных и мемуарных источников, обильный материал дает стихотворная перекличка, запечатленная в творчестве обоих и отнюдь не сводящаяся к немногочисленным прямым посвящениям. Во всяком случае, в поэзии Лохвицкой Бальмонт узнается легко. Из этой переклички можно сделать вывод о том, что отношения между двумя поэтами были далеко не идилличны. После сравнительно недолгого периода, когда они чувствовали себя близкими друзьями и единомышленниками, наметилось резкое расхождение во взглядах – о чем свидетельствуют и критические отзывы Бальмонта. Есть основания полагать, что он вольно или невольно сыграл в судьбе Лохвицкой весьма неблаговидную роль, – чем и вызвано странное молчание.

Драма состояла в том, что чувство поэтов было взаимным, причем со стороны Лохвицкой оно было, пожалуй, даже более глубоким и серьезным, но она, по причине своего семейного положения и религиозных убеждений, старалась подавить это чувство в жизни, давая ему проявиться лишь в творчестве. Бальмонт же, в те годы увлеченный идеями Ницше о «сверхчеловечестве», стремясь, согласно модернистским принципам, к слиянию творчества с жизнью, своими многочисленными стихотворными обращениями непрерывно расшатывал нестабильное душевное равновесие, которого поэтесса с большим трудом добивалась. Стихотворная перекличка Бальмонта и Лохвицкой, в начале знакомства полная взаимного восторга, со временем превращается в своего рода поединок. Для Лохвицкой последствия оказались трагичны: результатом стали болезненные трансформации психики (на грани душевного расстройства), в конечном итоге приведшие к преждевременной смерти. Тема взаимоотношений двух этих поэтов заслуживает специального серьезного исследования. В рамках данной работы она будет затрагиваться лишь отчасти.

Здоровье Лохвицкой заметно ухудшается с конца 1890-х гг. Она часто болеет, жалуется на боли в сердце, хроническую депрессию, ночные кошмары. В декабре 1904 г. болезнь дала обострение. Последний период улучшения был летом 1905 г., на даче, затем больной внезапно стало резко хуже. Умирала поэтесса мучительно, с сильнейшими болями. В госпитале, куда ее поместили, «чтобы дать покой от непрестанного детского шума и крика», ей кололи морфий, под воздействием которого она уснула навеки. Смерть наступила 27 августа 1905 г. Похороны состоялись 29 августа. Народу на них было мало. Характерно, что Бальмонт не выказал никакого участия к поэтессе на протяжении всей ее предсмертной болезни, и на похоронах не присутствовал. В его письме Брюсову от 5 сентября 1905 г. среди пренебрежительных характеристик современных поэтов есть и такая: «Лохвицкая – красивый романс». В контексте случившегося эти слова звучат цинично (не знать о смерти поэтессы Бальмонт не мог: сообщения о ней появились во всех газетах 29 – 31 августа). Цинизмом проникнут и его сборник «Злые чары», название которого явно заимствовано у Лохвицкой (выражение встречается у нее в драмах «Бессмертная любовь» и «In nomine Domini», а также в стихотворении «Злые вихри»). Позднее он, видимо, раскаявшись, вновь переменил свое отношение.

Лохвицкая похоронена на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. Надпись на надгробном памятнике гласит: «Мария Александровна Жибер – «М.А. Лохвицкая» – Родилась 19 ноября 1869 г. Скончалась 27 августа 1905 г.» Никаких указаний на то, что она была поэтом, – нет, и потому могила не привлекает к себе внимания. Судя по расположению захоронения, предполагалось, что рядом впоследствии будет погребен муж, но место осталось пустым. Е.Э. Жибер значился в адресных книгах Петербурга до 1914 г. по тому же адресу. Затем он и сыновья, очевидно, покинули столицу.

Поэтесса двух с половиной месяцев не дожила до 36 лет. Физическая причина ее смерти неясна. В биографических справках советского времени указывается туберкулез легких. Между тем ни в одном из некрологов эта болезнь не называется. Единственное современное поэтессе свидетельство говорит о «сердечной жабе», т.е. стенокардии. Во всяком случае, для современников было очевидно, что физические причины смерти Лохвицкой тесно связаны с ее душевным состоянием. «Она рано умерла; как-то загадочно; как последствие нарушенного равновесия ее духа… Так говорили…» – писала в воспоминаниях дружившая с Лохвицкой поэтесса И. Гриневская.

В сентябре 1905 г. V том стихотворений Лохвицкой был удостоен вторичного присуждения половинной Пушкинской премии – уже посмертно.

Через три года после смерти поэтессы, в 1908 г. родственники издали еще один сборник ее стихотворений, в отличие от прочих, имевший заглавие – «Перед закатом». Предисловие к сборнику написал президент Академии наук, великий князь Константин Константинович, поэт К.Р.

Периодизация творчества Лохвицкой, предложенная Т.Ю. Шевцовой, следующая:

I. Начало поэтической деятельности (1888 – 1896 гг.).

II. Период зрелого творчества (1896 – 1903).

III. Конечный этап литературного пути (1903 – 1905).

В данной периодизации возражения вызывает главным образом определение конечного этапа. Т.Ю. Шевцова, насколько можно понять, хочет отнести к нему IV и V тома. Но в этом смысле 1903 г. – год выхода IV тома – как рубеж ничего не дает. Значительная часть стихотворений, вошедших как в него, так и в последний V том была написана в период 1900 – 1902 г., что выясняется при изучении сохранившейся рабочей тетради Лохвицкой. Поэтому более целесообразным представляется несколько иное деление:

I. Формирование индивидуального поэтического стиля – 1888 – 1895. На этом этапе Лохвицкая еще тесно связана с традицией русской поэзии XIX в., но уже ищет путей обновления поэтического стиля. В этот период у нее уже можно увидеть задатки всего последующего развития. В I том входят почти исключительно небольшие лирические стихотворения. Специфическую особенность содержания составляет устойчивость тематики, дневниковый характер лирики, сосредоточенность на интимных переживаниях, и при этом – отчетливый интерес к мистике, области таинственного. Новизна поэтического стиля Лохвицкой состоит в привлечении универсальных выразительных средств народной и древней поэзии и вместе с тем, употреблении некоторых новых приемов, свойственных поэтике зарождающегося символизма – использование катахрезы, интерес к символике сна и т.п. Индивидуальный стиль поэтессы ясно определяется уже к 1894 г., когда в ее творчестве появляются стихотворения восточной и библейской тематики, запомнившиеся современникам как особенно для нее характерные. Завершается период изданием I тома стихотворений, вызвавшего одобрение у представителей школы «чистого искусства» и негодование народнической критики.

II. Зрелое творчество, осознанное тяготение к модернизму, сближение с его представителями – 1896 – 1899 гг. Период ознаменован контактами поэтессы с К. Бальмонтом, А. Волынским, знакомством с В. Брюсовым. Брюсов причисляет ее к «школе Бальмонта», однако такое принижение ее самостоятельности не отражает истинного положения дел. Влияние Бальмонта в основном ограничивается тем, что Лохвицкая, по его примеру, смелее и активнее пользуется уже известными ей самой приемами мелодизации поэтического текста – разного рода повторами, рефренами, аллитерациями. Иногда она пишет бальмонтовскими стихотворными размерами. В свою очередь, Бальмонт тоже заимствует некоторые размеры и приемы Лохвицкой, начинается поэтическая перекличка двух поэтов. В содержании II тома стихотворений Лохвицкой господствует эротика, выдержанная в стилистике Песни Песней.

Вместе с тем, у нее всегда присутствует нравственная оценка: чувственное влечение рассматривается как искушение и греховный соблазн, который она надеется со временем преодолеть. В III томе основной акцент переносится на мистику любви.

В этот период намечается интерес к крупным формам – драматической поэмы, драмы. В 1897 г. Лохвицкая пишет свою первую драму – «На пути к Востоку», в 1899 г. вторую – драматическую поэму «Вандэлин». Приверженцы старой школы поэзии находят, что ее дарование «заболело декаденством», представители модернизма воспринимают ее творчество сочувственно.

III. Позднее творчество: сближение с поэтикой символизма и в то же время – расхождение с символистами во взглядах. – 1900 – 1905 г. Поэтесса оставляет прежнюю эротическую тематику и обращается к тематике религиозно-философской. В ее творчестве усиливается риторическая тенденция, присущая ей и ранее. Остается устойчивым интерес к крупным формам. В 1900 г. Лохвицкая пишет драму «Бессмертная любовь» – на полусказочный средневековый сюжет, в 1902 г. – драму «In nomine Domini» – по материалам инквизиционного процесса начала XVII в. над священником Луи Гофриди. Поэтический словарь поэтессы заметно расширяется, но существует в стадии своего рода диглоссии: в малых лирических формах она пользуется архаизированным и рафинированным поэтическим лексиконом, в крупных – языком классической русской прозы и поэзии 2-й половины XIX в, нередко включающим просторечие. В последних характерный для нее поэтический язык используется лишь в небольших лирических вставках. Намечается новая волна интереса к стилистике русского народного творчества. Стиль лирики Лохвицкой становится более лаконичным. Широко используются приблизительные рифмы в необычных местах строки, ассонансы. Вместе с тем, поэтесса постепенно прекращает общение с представителями модернизма, и те перестают воспринимать ее как «свою». Последние годы ее жизни проходят в изоляции, вызванной отчасти ухудшением состояния здоровья, отчасти принципиальным расхождением во взглядах с символистами.

Говоря об оценке творчества Лохвицкой современной ей критикой, мы уже подчеркивали значимость эволюции ее творчества. Однако не менее значима и его внутренняя цельность – уже в ранний период у нее можно найти в зародыше то, что разовьется на более поздних этапах. Поэтому, чтобы подчеркнуть именно эту цельность, в дальнейшем мы будем анализировать творчество поэтессы не по указанным периодам, а по наиболее характерным особенностям на нескольких уровнях – мировоззренческом, жанровом, образном, стилистическом и фоническом. Там, где речь идет о мировоззрении и идеях, их бывает трудно отделить от образов, поэтому в процессе повествования к чему-то придется возвращаться, но все же такое деление кажется целесообразным для верной расстановки акцентов.

Запрос на диссертацию присылайте на адрес kulseg@mail.ru

Биология
Ветеринария
Геология
Искусствоведение
История
Культурология
Медицина
Педагогика
Политика
Психология
Сельхоз
Социология
Техника
Физ-мат
Филология
Философия
Химия
Экономика
Юриспруденция

Подписаться на новости библиотеки
Рассылка 'Новости библиотеки диссертаций'


Пишите нам

 

 

 

 

X